Любить ребенка, видя в нем человека – это не просто и в наши дни. Что уж говорить о том времени, когда писала свои повести, истории и сказки Лидия Чарская.
Имя её обычно связывают с романами, посвящёнными девочкам – воспитанницам институтов благородных девиц. Да, это тот момент, мимо которого Лидия Алексеевна не могла пройти в своем творчестве. Ведь это она была воспитанницей Павловского института благородных девиц в Санкт-Петербурге, здесь прошли её школьные годы, именно в стенах института она выросла как личность и всегда с благодарностью и любовью вспоминала это время. Среди её работ много исторических повестей, посвященных Кавказу, его природе, истории жизни и взаимоотношению народов, исповедующих разные религии. Но почему-то литературные критики ополчились именно против «институток», этих девочек, отданных на долгие годы в закрытые женские учебные заведения, где строгость порядков мало чем отличалась от суровых монастырских правил.
И надо сказать, что критике романы Лидии Алексеевны подвергались не только после 1918 года. Как раз с этого времени критики и не было – книги просто изъяли из библиотек общего пользования и библиотек школьных/гимназических. С момента выхода первых книг Чарской кто только не изощрялся в острословии, пародировании по поводу её творчества. Но критика литературная, как известно, дело не очень надежное: вчерашний хулитель завтра мог быть низведен в ранг гонимых. Удержимся, обойдемся без приведения конкретных имен уважаемых по сей день писателей и поэтов, участвовавших в аутодафе женщины, всем сердцем выступающей за благополучие детей. А дети, подростки – основная (целевая, как сказали бы сейчас) аудитория автора – как раз были восторженными ценителями и читателями книг Лидии Алексеевны. Упреки в излишней аффектации, драматизации любого события, возводимого в ранг трагедии – наиболее частые упреки критиков. Но именно ребёнок, пока душа его не очерствела, пока не вышел он из нежного возраста, когда открыт он для всего доброго и впитывает всё как губка – способен оценить по достоинству истории Чарской.
Простой язык, бесхитростные сюжеты, доступные пониманию юного читателя ситуации и взаимоотношения персонажей – вот что снискало невиданную популярность у тех, кому были адресованы книги. И самое главное – она уважала ребёнка, вставала на его защиту от взрослых. Чарская одной из первых выступила против физического наказания детей, резко и страстно осудив применение телесных наказаний в учебных заведениях дореволюционной России. И было это в 1909 году. «Уважение к личности ребёнка, стремление уберечь его от зла, воспитывать в нем доброту, отзывчивость, человечность, веру в светлое начало в мире, любовь к труду, привить маленькому человеку простые и вековые нормы морали – не убий, не укради, возлюби ближнего своего…» – основное содержание небольшой по объёму брошюры, названной «Профанация стыда».
Популярность книг Чарской была поистине фантастичной, книги её переводились на все европейские языки, была даже учреждена стипендия для гимназистов имени Л. Чарской. Ребёнка не заставишь насильно взять в библиотеке книгу, если это, конечно, не обязательный список, диктуемый школой. Но и Министерство Народного Просвещения, и Главное Управление Военно-Учебных заведений признавали книги Чарской, особенно её исторические романы – заслуживающими внимания при пополнении библиотек учебных заведений. Такое внимание говорит о многом, ведь книги Чарской в первую очередь защищают устои существующего строя, воспитывают преданных Отечеству граждан. Патриотическое воспитание юных граждан – тема, востребованная в любые времена, и если подходить к историям Чарской с этих позиций, признавая их как научно-познавательную литературу для детей, то здесь мы найдем объяснение успеха книг как у юных читателей, так и у воспитательно-образовательной системы дореволюционной России.
На долгие годы после революции книги Чарской практически исчезли из оборота, но с конца 20 века истории Лидии Алексеевны стали доступны для наших юных читателей. Конечно, эти романы, повести и сказки отчасти сентиментальны, отчасти исторически недостоверны, но именно это можно сказать и о романах Жюля Верна, которого до сих пор никто не осмеливается критиковать.
Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых