О книжном иллюстраторе Юрии Алексеевиче Васнецове.
Лукавые вятичи не зря себя, как визитку, представляли сразу: «Мы вятские – ребята хватские». И в самом деле, на перекрестке этносов, в небогатом лесном краю, где не похвастаться великими согражданами или историческими битвами, приходилось выживать не только за счет того, что умеешь сам, но и прихватывая мудрость народов, издавна населявших эти места. Не Урал и не Поволжье, и сами о себе: «А мы – не люди, мы – вятские!» Соединение фольклора и верований удмуртов, марийцев, коми и пермяков с верованиями присоединившихся славянских народов и еще более поздним воздействием христианской культуры создало здесь уникальный культурный слой. Сказки и заговоры, побасенки и потешки, обряды и ритуалы – все здесь исполнено особым смыслом, вместившим в себя весь уникальный многовековой опыт народа.
Эти яркие, запоминающиеся образы из своего вятского детства перенес в книжные иллюстрации изумительный художник – Юрий Алексеевич Васнецов. А через его искусство практически каждый советский/российский ребенок знает, как выглядят Гуси-лебеди с Козою Рогатой и Котя-котенька-коток с Сереньким Волчком. Губернская Вятка начала двадцатого века, со своими менее тридцати тысячами жителей, имела два собора, тридцать три церкви, два монастыря. Каменных домов всего ничего, в основном деревянные домики, множество крошечных заводиков и река Вятка с бесконечными складами и пристанями. Скромная жизнь семьи священника в доме при кафедральном соборе особыми событиями не изобиловала. Отец шестерых детей, Алексей Михайлович, человеком был хоть и добрым, но за порядком в доме следил строго. И, тем не менее, именно провинциальная, мещанская Вятка дала Васнецову столько впечатлений, что следы этой вятской жизни буквально рассыпаны по его работам и иллюстрациям. Источником вдохновения для мальчика были ярмарочные дни на площади у собора Александра Невского. Ручное ремесло, товар кустарный, на ярмарках был представлен в изобилии. Большие мастера и гораздые на выдумки в обработке леса вятичи мастерили из него все, что необходимо в любом хозяйстве, и не считали зазорным делать игрушечные копии всех этих предметов. Игрушечный мир, копирующий жизнь взрослых, расписные домики с «изощренной резьбой наличников, великолепием могучих ворот, укрытых сверху кровелькой, оснащенных калиточкой, глазком для сторожа, лазом для кошки, коваными петлями и засовом». Красота в деталях, перенесенная на иллюстрации детских книг, завораживает их обилием и какой-то живительной правдой. Рождается ощущение, что ты и сам уже это где-то видел, знал раньше, или это просто было рядом всегда. Уличные фонари и афишные тумбы, невероятное количество вывесок – и все это «неизъяснимой прелести» с разнообразием деталей – яркий мир ушедшего века. И, конечно, какая Вятка и ярмарки без дымковской игрушки и свистулек.
Книга Эраста Давыдовича Кузнецова, российского ученого искусствоведа, «Медведь летит, хвостом вертит», посвященная жизни Юрия Алексеевича Васнецова, исполнена такой теплотой и любовью к Мастеру и вниманием к деталям, что кажется, писал эту книгу сам Васнецов. Детство, наполненное обилием красок и образов, взросление и вхождение в профессию, в мир профессиональных художников. В тот круг, где каждое имя – легенда. Дружба, творчество, сложности в работе и счастье в личной жизни. Война и Блокада – страницы жизни художника на фоне нашей общей истории. Васнецов при жизни стал классиком детской иллюстрации, его образы мгновенно узнаются и «считываются», принимаются как родными людьми всех возрастов. Наверное, не будет большим преувеличением сказать, что васнецовские иллюстрации детских книг – это как наш генетический код. Недаром Корней Иванович Чуковский, великий двигатель многих талантов, говорил о необычайной способности Васнецова «видеть окружающий мир восхищенными глазами ребенка».
Наталья Трегуб, заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых
