Ученые из Института археологии и этнографии СО РАН и Новосибирского государственного университета реконструировали технологию изготовления серег средневекового погребения, раскопанных на могильнике Койбалы в Хакасии в 1985 году. Выяснилось, что металлические фигурки не сразу имели форму ушных украшений, а были переделаны из более сложных по форме изделий.
Две серьги с подвесками были обнаружены экспедицией лаборатории гуманитарных исследований НГУ во главе с ее заведующим, доцентом кафедры археологии и этнографии кандидатом исторических наук Сергеем Скобелевым в 1985 году в погребении кургана 7 в составе могильника Койбалы, расположенного на правом берегу реки Абакан в Хакасии. Часть захоронений на могильнике относится к культуре енисейских кыргызов и датируется предмонгольским и монгольским временем (XII—XIII вв. н. э.). Курган 7 датируется более ранним, древнетюркским периодом. Украшения хранились в тайнике, сооруженном в стенке могилы взрослого человека. Помимо серег, в могиле были обнаружены череп и длинные кости ног коня, а также два стремени и железные детали украшений конской сбруи. По предположениям исследователей, могила принадлежала женщине.
«Могила была ограблена, череп и большая часть костей скелета отсутствовали, — рассказывает аведующий лаборатории гуманитарных исследований НГУ кандидат исторических наук Олег Андреевич Митько, принимавший участие в раскопках. — Выводы о том, что это захоронение женщины, были сделаны по составу погребального инвентаря. Снаряжение верхового коня встречается как в мужских, так и женских захоронениях, но такие очевидные маркеры мужской субкультуры, как элементы поясного набора, наконечники стрел и роговые накладки на лук, отсутствовали».
Серьги выполнены в виде крылатой антропоморфной фигуры монголоидной внешности, формы которой напоминают женские. Изучение технологии их изготовления показало, что изначально изделия не были задуманы как ушные украшения. Ученым удалось выявить два технологических этапа работы с артефактом, произведенных тремя мастерами разной квалификации. Третий этап был связан с ремонтов поврежденной части одной из серег.
На первом этапе были изготовлены два идентичных изделия из сплава серебра с содержанием меди (1—2 %). Они имели вид уплощенных декорированных фигур в форме птицы с рельефными человекообразными изображениями в центре. Поверхность изделия была украшена декором с использованием витой нити и скани (тонкой металлической проволоки). Работа была выполнена мастером высокой квалификации.
На втором этапе изделия были переоформлены в составные многоэлементные серьги. С помощью тонкой серебряной проволоки к ним были прикреплены дополнительные элементы — округлые шарики-подвески. В процессе работы на поверхности изделия были оставлены вмятости и заусенцы, свидетельствующие о более низкой квалификации второго мастера. Несмотря на это, форма дужек серег произведена профессионально и сравнима с современными аналогами. «Дужки серег выполнены в виде вопросительного знака. Это очень древний способ ношения ушных украшений, подвешенных в отверстия на мочках. Он берет свое начало еще с эпохи бронзы и так же, как и в настоящее время, является, пожалуй, самым надежным и рациональным способом», — пояснил Олег Митько.
После того, как изделия были переоформлено в серьги, они длительное время использовались, пока один из элементов не оказался поврежден. Тогда серьги были отремонтированы третьим мастером при помощи иных технологий и инструмента. Артефакт был поврежден боковым сжатием, что привело к образованию трещины и излома на крыле одного изделия. При ремонте оно было не припаяно, а прикреплено проволокой, и отверстия пробивались пробойником большого диаметра. Квалификация мастера, ремонтировавшего серьги, оказалась значительно ниже, чем у мастеров по изготовлению и переоформлению. «В морфологическом и художественном отношении серьги достаточно архаичны и, возможно, к моменту совершения захоронения вышли из “моды”, но их семантическое значение было для владельца важнее, чем сохранность. Удаленность от ремесленных центров также сыграла свою роль: если бы у владельца была возможность отдать в их в руки профессионального ювелира, то и ремонт был бы сделан качественно, с помощью пайки», – рассуждает Олег Митько.
Определить точную этнокультурную принадлежность артефакта также было непросто. Для этого исследователям необходимо построить типологическую систему близких образу крылатой богини по художественному стилю технологий изготовления украшений и соотнести их с изделиями из традиционных ремесленных центров Китая, Ближнего и Среднего Востока. Однако серьги из могильника Койбалы относятся к индивидуальному производству и, скорее всего, делались на заказ в единственном экземпляре. Одним из фактов, позволяющих сделать предположение об этнической принадлежности хозяйки украшений, является погребальный обряд.
«Находка ювелирного украшения, изготовленного мастером высокого уровня, позволяет считать его очень яркой и дорогой семейной реликвией. Судя по степени износа, ее, вероятно, передавали из поколения в поколение, и она служила не только украшением, но показателем социальной зрелости и принадлежности к высшим слоям общества», — отметил ученый.
Статья подготовлена по материалам издания «Наука в Сибири»