Ноев ковчег наоборот: как человек превратил Новосибирскую область в полигон для инвазивных видов

Фестиваль «Наука 0+» предложил новосибирцам заглянуть в зазеркалье родного края. В Музее природы речь шла не просто о птицах и зверях, а о том, как человеческая воля, словно невидимый скульптор, перекраивает живой облик Сибири. За последние десятилетия природа Новосибирской области превратилась в грандиозную, порой жестокую лабораторию. Здесь человек примеряет на себя две роли сразу. Он выступает то рассеянным экспериментатором, то невольным спасителем.

Зеркало региона: озеро Чаны и его пернатые обитатели

Новосибирская область по праву считается краем тысяч озер и бескрайних болот, но жемчужиной этого водного ожерелья остается озеро Чаны. Его обширная акватория, густо укрытая стенами тростника и камыша, служит настоящим ковчегом для водоплавающих птиц. Для пернатых, возвращающихся с зимовки, эти заросли – не просто декорация, а жизненно важный элемент. Здесь они находят надежное укрытие от хищников, отдыхают во время изнурительных миграций и остаются для выведения потомства. Среди тысяч птиц, останавливающихся на Чанах, немало краснокнижных видов, чья численность балансирует на грани исчезновения.

Символом этой борьбы за выживание стала савка – утка с невероятно ярким, небесно-голубым клювом, который в межсезонье скромнеет до коричневого. Этот насыщенный цвет – достояние самцов, пытающихся привлечь самок. Савке нужны специфические условия: водоемы с обильным зоопланктоном, бентосом и густой водной растительностью. Именно поэтому ее ключевые гнездовые районы сосредоточены на юго-западе области – в Карасукском, Баганском и Чистоозерном районах, а одним из главных пристанищ стало озеро Банное в городе Карасук.

Мировая популяция савки катастрофически мала – всего около 500 пар, и в России вид имеет первую категорию угрозы в Красной книге. Главными врагами птицы оказались человек и его деятельность: разрушение среды обитания и браконьерство. Однако наука не сдалась. С 2006 года на базе Карасукского научного стационара Института систематики и экологии животных СО РАН совместно с Новосибирским зоопарком ведется уникальная работа. Здесь, в единственном месте в мире, разработана технология круглогодичного вольерного содержания и размножения савок. С 2017 года выращенных птенцов выпускают обратно в дикую природу на озера Карасукского и Баганского районов, давая виду шанс на будущее.

Экосистема региона постоянно находится в движении, и не всегда эти изменения естественны. Орнитологи с тревогой отмечают, что в этом году весенний прилет поганок может не состояться. Традиционно эти птицы останавливались на Азовском и Черном морях, но текущие экологические катастрофы и новые разливы нефти в тех регионах ставят под угрозу весь миграционный путь. Кто прилетит на зимовку в сибирские озера в этом году – остается тревожной загадкой для ученых, по словам заведующей Музеем природы Веры Журавлевой. «К сожалению, в этом году, вероятно, мы не увидим весной птиц под названием поганки. Эти птицы обычно летят на зимовку, останавливаясь на нашем Азовском и Черном морях. Однако сейчас там происходят экологические катастрофы, которые негативно влияют на их миграцию», – говорит Вера Сергеевна.

Орнитологи наблюдают изменения в миграционных маршрутах птиц. Они нестабильны и со временем меняются. Жители сообщают о встречах с перелетными и водоплавающими птицами, которых раньше в регионе замечали реже. Например, поступают сообщения о пеликанах. И действительно в последние годы численность пеликанов в Западной Сибири неуклонно растет. На озерах в западной части региона они активно и кормятся. Одни стаи пролетают мимо, а некоторые пары остаются здесь для гнездования. Специалисты связывают это явление с потеплением климата. Благодаря смягчению зимы и увеличению кормовой базы пеликанов в регионе становится все больше.

Не сказочный зверь

Одна из самых актуальных тем последних нескольких месяцев во многих сибирских регионах – выход бурых медведей к человеку. Этот факт не могли обойти стороной в Музее природы. В его экспозиции представлено несколько особей этого вида – от пещерного медведя до косолапых современной фауны региона.

Как говорят эксперты, биология медведя не предполагает постоянного соседства с человеком. В норме животное должно избегать людей. По состоянию на сегодняшний день в Новосибирской области зафиксировано 70 подтвержденных случаев выхода животных к населенным пунктам. Для сравнения: за весь прошлый сезон было 19 таких случаев, а два года назад – 16. При этом сезон еще не закончился. Он продолжается до зимы, пока медведи не уйдут в спячку.

В последние годы численность медведей в России резко возросла. Этому способствовал комплекс причин. В отличие от копытных, отстрел медведя строго регламентирован: на него было сложно получить лицензию, поэтому легальная охота не регулировала популяцию. В последние годы в Сибири выгорают огромные массивы тайги. Спасаясь от огня, животные вынуждены покидать привычные места обитания и расселяться, приближаясь к человеческому жилью. Обновленные гугл-карты показывают огромные массивы вырубленной тайги. Это лишает зверей укрытий и кормовой базы, вытесняя их к людям. Вдобавок ко всему в этом году случился неурожай кедрового ореха. Чтобы накопить жир для зимней спячки, медведям не хватает пищи, и они выходят к людям в поисках пропитания.

При этом медведь, как отметила Вера Журавлева, не тот добродушный зверь из сказок. Это быстрый, сильный и непредсказуемый хищник, у которого при встрече с человеком нет никаких преград. Справиться с ним трудно даже профессиональным дрессировщикам.

На сегодняшний день изданы приказы о регулировании численности более 110 медведей. Речь идет о животных, которые выходят к населенным пунктам, создают угрозу людям или причиняют ущерб сельскохозяйственным предприятиям и домашнему скоту. Если медведь начинает нападать на сельскохозяйственных животных, его также могут включить в мероприятия по регулированию численности. Кроме того, в Новосибирской области открыта охота на медведя в рамках любительской и спортивной охоты. Но интерес к добыче медведя снизился. Этот факт отмечают уже в Минприроды региона. Тенденция наблюдается и в отношении пушных животных, в том числе лис. Раньше охотник мог продать шкуру, лапы, череп, мясо, жир и другие части добытого медведя. Сейчас такая деятельность стала менее выгодной, а расходы выросли. За последние четыре года патроны сильно подорожали. Охота стала дорогим занятием.

Американская норка, зеленая жаба и другие незваные хозяева

Стремление человека вмешаться в природные процессы и «улучшить» фауну не обошло стороной и Сибирь. В регионе неоднократно пытались разнообразить пушные ресурсы. Яркий пример – история с норками. Исторически на территории региона обитала только европейская норка. «Вскоре кому-то пришла идея добавить к ней американскую: этот вид крупнее, а значит, должен давать больше меха. Однако из этого ничего не вышло. Оба вида занимают одну и ту же экологическую нишу, но американская норка оказалась более крупной, сильной и агрессивной. В результате она практически полностью вытеснила аборигенный европейский вид. Родной зверек, обитавший здесь веками, сегодня находится на грани исчезновения и встречается крайне редко», – рассказала экскурсовод. Как отметила Вера Сергеевна, это классический пример необдуманного вмешательства в экосистему.

Подобные эксперименты с биоразнообразием происходили не единожды. Другой показательный случай – енотовидная собака. Родиной этого хищника является Дальний Восток (Приморье и Хабаровский край). В советское время было решено расселить его в европейской части СССР ради улучшения пушной охоты. Новое место пришлось енотовидной собаке по вкусу. Вид стремительно расплодился, естественным путем проник в страны Западной Европы, а около тридцати лет назад пересек Уральский хребет. Так хищник появился в Новосибирской области, где его никогда прежде не встречали. Сегодня он продолжает активное расселение на восток, осваивая все новые территории Сибири.

Одна из причин роста численности в том, что для большинства охотников енотовидная собака не представляет интереса. А животное вместе с тем очень плодовито – максимальное количество щенков в выводке одной самки может достигать 19 особей, чаще – 10–15. И этот вид хорошо приспособился к сибирскому климату. Раньше енотовидные собаки при сильных морозах могли залегать в спячку, а сейчас способны передвигаться даже при температуре около минус 20 градусов. Иногда они ненадолго впадают в состояние покоя, а затем снова становятся активными.

Енотовидная собака может в одиночку за ночь уничтожить 20 бройлеров, которых фермер выращивал в течение двух месяцев. Также эти животные вытесняют барсуков из привычных мест обитания. При этом она сама не роет норы, а занимает уже существующие. Еще одна проблема – разорение гнезд водоплавающих птиц. Весной, когда птицы откладывают яйца, енотовидные собаки могут уничтожать кладки. Поэтому распространение этого вида создает дополнительные проблемы для местной экосистемы.

Кабан в Новосибирской области – это тоже результат искусственного расселения. В период с 1983 по 1986 год животных завозили из европейской части России и выпускали в Венгеровском районе. «Тогда зоологи отнеслись к этой затее крайне скептически. Специалисты утверждали, что кабаны не смогут выжить в Сибири: зимой здесь выпадает слишком глубокий снег, и животным будет не добраться до корма – корневищ, которые им нужно раскапывать из-под земли. Однако звери успешно приспособились. В поисках пищи они протаптывают в глубоких сугробах целые туннели, передвигаясь по одним и тем же постоянным тропам», – говорит Вера Журавлева.

История с заселением кабана, как и в случае с американской норкой, выглядит довольно непродуманной. Не до конца ясно, какую именно экологическую нишу они сейчас занимают, но их численность неуклонно растет. Животные расширяют ареал: если раньше в Тогучинском и Ордынском районах их никогда не встречали, то теперь встречи с ними там стали обычным делом. Звери успешно осваивают новые территории.

В лесах нашей местности исконно обитает заяц-беляк. А вот заяц-русак – типичный житель степей – раньше здесь не водился. Этих животных целенаправленно завозили к нам, например, из Башкирии и выпускали в дикую природу. Эксперимент удался: русак отлично прижился в степных и западных районах области. Более того, ареалы двух видов стали пересекаться, что привело к уникальному явлению – появлению гибридов, которых называют «тумаками». «Само слово “тумак” – старинное, древнерусское. Любопытно, что в деревнях так когда-то называли взрослых, но бездетных мужчин. Это совпадение неслучайно. Подобно своим тезкам, зайцы-тумаки в большинстве случаев бесплодны. Будучи межвидовыми гибридами, они, как правило, не оставляют потомства», – делится фактами «биографии» ушастых экскурсовод.

По данным на март 2026 года, исследователи из Новосибирского филиала ВНИРО зафиксировали около 20 инвазивных видов рыб в бассейне реки Обь. Некоторые из них способны нарушить природный баланс водоема.  Среди инвазивных видов – лещ, уклейка, сазан, верховка, ротан, судак и другие. Некоторые из них, несмотря на инвазивный статус, используются в рыболовстве.

В Новосибирской и Томской областях обитают не только местные серые жабы, но и изолированные популяции зеленой жабы.

Историей, откуда они взялись так далеко от основного ареала, также поделились в Музее природы. Причина их появления в Сибири оказалась весьма прозаичной: это потомки подопытных животных, сбежавших из вивария Томского государственного университета. В природе ближайшей естественной популяции просто не существует – ближайшие сородичи обитают за тысячи километров. Поэтому версия о лабораторном происхождении не вызывает у биологов сомнений.

Вместе с зеленой жабой в Западной Сибири активно распространяется и озерная лягушка. Ученые ТГУ совместно с коллегами провели масштабное исследование и пришли к неутешительному выводу: эти инвазивные виды уничтожают местную фауну. Они легко адаптируются даже к неблагоприятным условиям, что позволяет им стремительно расширять свой ареал. Будучи агрессивными хищниками, они без труда вытесняют коренных обитателей. Их рацион включает не только более мелких животных, но и собственных сородичей – они активно поедают головастиков и сеголеток (молодняк) местных лягушек и тритонов.

Распространение озерной лягушки напрямую связано с деятельностью человека. Например, в Алтайский край она попала во времена активного рыборазведения: личинок амфибий завезли вместе с молодью рыб. Из водотоков Горного Алтая вид проник в Обь, а сейчас его уже обнаруживают в устье Томи.

Так, пытаясь обогатить природу Сибири, человек невольно запустил цепную реакцию. В итоге сибирская тайга и лесостепь превратились в своего рода «зоологический Ноев ковчег», куда волею человека попали самые разные пассажиры. Но, в отличие от библейского, этот ковчег не спасает виды, а ставит под угрозу местные. Американская норка, енотовидная собака – все они оказались слишком успешными иммигрантами. Они не просто прижились, но и начали перестраивать свой новый дом под себя, вытесняя законных хозяев. И пока неясно, сможет ли сибирская природа переварить этих новоселов без необратимых потерь. Одно очевидно: любое вмешательство в дикий мир требует не азарта, а глубочайшей осторожности и смирения перед его законами.