Газета, искусство и 42 градуса: как водка „Честное слово“ подружила завод, прессу и новосибирскую филармонию

Иногда самые теплые воспоминания связаны с вещами, которые сегодня кажутся почти анекдотичными. Для Владимира Миллера, заслуженного работника культуры Российской Федерации, чья карьера тесно связана с Новосибирской филармонией, таким артефактом стала водка «Честное слово». Она сопровождала его в поездках по миру, помогала находить общий язык с мэрами и чиновниками, а позже – стала причиной скандала, едва не испортившего карьеру. Это история о том, как простая идея, рожденная в редакции  газеты «Честное слово», превратилась в символ времени, который исчез вместе с ликеро-водочным заводом в 2005 году, но остался в памяти и улыбках тех, кто его знал.

Конец декабря 1997 года. Стол секретаря редакции Наташи напоминал эпицентр бумажного тайфуна – он буквально исчез под лавиной конвертов. Читатели завалили редакцию «Честного слова» анекдотами.

Причиной этого стихийного бедствия стала гениальная в своей простоте акция – конкурс на лучший анекдот о водке «КАОЛВИ». Идея зашла так далеко, что вышла за пределы редакции. А директор новосибирского филиала Куйбышевского ликеро-водочного завода Владимир Шишкин с изумлением констатировал: по номеру из «бегущей строки» зрители звонили не с жалобами на качество, а с двумя целями – либо признаться в любви оператору, либо зачитать свежий анекдот. Так, на дрожжах народного юмора, газета «Честное слово» и одноименная водка взлетели на недосягаемую высоту популярности. А завершение конкурса анекдотов о самом популярном напитке в те времена прошло с истинно сибирским размахом. Золотой фонд юмора – ящик той самой легендарной «огненной воды» – достался автору самой искрометной байки. Счастливчикам, занявшим второе место, вручили бутылки той же фирменной водки, чтобы было чем освежить память о победе. Ну а тому, кто прислал на конкурс «бородатые» анекдоты, досталась утешительная награда – ящик минералки все от того же производителя. Видимо, чтобы участники могли не только согреться, но и вовремя освежиться после дегустации.

Идея, которая стала началом всего, пришла в голову редактору Леониду Каурдакову и генеральному директору «Честного слова» Никите Куриленко. Их предложение нашло отклик у завода «КАОЛВИ», который разработал оригинальную рецептуру алкогольного напитка. Эта затея обернулась эпохальным событием и для Владимира Миллера, в те годы возглавлявшего Новосибирскую филармонию. Именно на почве этой редакционной инициативы он, как давний друг газеты, вновь встретился с Владимиром Шишкиным – их пути уже пересекались на авиационном заводе имени Чкалова – и познакомился с Борисом Пайвиным, который тогда занимал пост заместителя директора «КАОЛВИ». Но оборонное предприятие их не сплотило так, как удалось это газете. «Зато теперь они не только вместе распивают водку “КАОЛВИ”, но и помогают друг другу в жизни. А именно: Владимир Миллер радует Владимира Шишкина искусством, которое процветает в руководимом им учреждении, а Владимир Шишкин за это подписал с Владимиром Миллером договор о постоянном спонсировании Новосибирской филармонии ежегодно», – рассказывается на пожелтевших от времени страницах последнего в 1997 году номера газеты «Честное слово».

Справедливости ради стоит отметить, что Новосибирская филармония и без того была одной из лучших в стране (и таковой является сейчас). Этот факт накануне эпохальной встречи подтвердил и престижный диплом от журнала «Музыкальная жизнь», врученный лично Владимиру Миллеру. Событие такой значимости необходимо было отметить. Обычные формы для этого не годились, необходимо было изобрести что-то беспрецедентное. И вот появилась идея о водке «Честное слово». Вскоре с конвейера сошли первые бутылки той самой «огненной воды», о которой заговорил весь город. Это был напиток с настоящим сибирским характером: мягкий, но обжигающий, честный, как и его название.

Но главным шедевром стала этикетка – настоящий артефакт постсоветского дизайна. На ней среди крупных, уверенных букв «Честное слово» разместился групповой портрет: Владимир Миллер и Владимир Шишкин, запечатленные за самым важным делом – они степенно дегустируют «КАОЛВИ», развернув перед собой свежий номер газеты «Честное слово».

 «Для меня, как и для любого нормального “чкаловца”, пусть и в прошлом, встретить человека с родного завода – это всегда событие. Это особый знак, пароль. Можно привести массу примеров, когда я говорил собеседнику: “А, ты тоже с завода Чкалова!” – и все, мы сразу переходили на “ты”, беседа шла сама собой, и на столе появлялось угощение. Именно на этой общности мы и сошлись, подружились и какое-то время после этого продолжали тепло общаться. Тогда же на память мы сделали тот самый снимок. Меня спросили разрешения на съемку, а я и не думал возражать», – вспоминает Владимир Миллер.

Как он говорит, водка удалась на славу. «В отличие от многих других достойных напитков, ее крепость составляла целых 42 градуса, – рассказывает Владимир Григорьевич. – На закономерный вопрос “А почему все-таки 42?” у меня всегда был готов простой ответ: “А что тут думать? Есть классические 40 градусов, да плюс два мужика, которые ее пьют”. Вот вам и вся арифметика!»

Реакция публики на «медийность» Владимира Миллера всегда была достойна отдельного стендапа. Поначалу, разумеется, никто не изучал этикетку – мало ли водки на свете. Но стоило директору филармонии как бы невзначай обронить: «А что, мое «Честное слово» не пробовали?», как в глазах собеседника тут же вспыхивало подозрение. Собеседник тут же начинал подозрительно щуриться, присматриваясь к этикетке. «»Вы мою водку не пробовали?» – спрашивал тогда я. А мне в ответ: «А разве она ваша?», а я тут же говорил: «Конечно, вот же я на картинке». И тут начиналось самое интересное. Люди приглядывались, узнавали меня и смеялись. Так эта шуточная кампания и стала популярной среди народа», – рассказал Владимир Григорьевич.

С водкой «Честное слово» у Миллера связана целая коллекция добрых и теплых воспоминаний. Сибирский напиток стал настоящим талисманом его поездок на гастроли и поводом для множества забавных историй.  «У меня большая биография и география представления этого замечательного напитка, – с улыбкой рассказывает он. – Я ведь очень много гастролировал со своим коллективом. И куда бы мы ни ехали, у меня с собой всегда было „сколько положено“ водки. Я с удовольствием дарил ее, показывал. Все смеялись, радовались, были довольны. Мы развезли ее, можно сказать, по всему миру».

Особый шарм этим воспоминаниям придает международный масштаб. Однажды водку «Честное слово» удалось презентовать в Париже самому графу Петру Петровичу Шереметеву, с которым у директора филармонии сложились теплые дружеские отношения. Напиток из Сибири побывал и на вечерних приемах в мэриях городов Франции и Германии, где гастролировал оркестр. «Сколько хватало напитка, я дарил его мэрам или организаторам выступлений нашего коллектива. Конечно, на приемах водку пьют не так, как у нас в Сибири, – смеется Миллер. – Но, тем не менее, это был настоящий мировой развоз. И везде „Честное слово“ открывало сердца людей».

Даже перейдя в 2000 году на службу в правительство Новосибирской области, сначала начальником управления культуры, а затем заместителем министра, Владимир Григорьевич не оставил свою «дипломатическую миссию». Водка «Честное слово» продолжала быть его верным спутником.

«В лихую пору предвыборных баталий в нашем регионе в 1999–2000 годы, работая в команде Виктора Александровича Толоконского, мы исколесили всю область. В багажнике нашей машины всегда лежал ящик водки. И дело было вовсе не в желании выпить. В те тяжелые для страны годы бутылка становилась универсальной валютой и главным инструментом переговоров. Мы ее не пили – мы ее дарили», – рассказывает Владимир Григорьевич и отмечает, что этот напиток обладал удивительным свойством: он развязывал языки и снимал любые чиновничьи барьеры.

Самый громкий казус в этой истории как раз случился в начале нулевых, когда Владимир Миллер только примерял на себя роль государственного служащего. «Буквально вчера я был директором филармонии, где подписание спонсорских контрактов с «КАОЛВИ» считалось делом благим: дивиденды шли в кассу учреждения, а напитки – на банкеты. А тут – статус чиновника. Другие правила, другая степень ответственности. А перейдя в правительство, я уже не мог иметь к этому отношение, – говорит он. – И вот захожу я как-то январским утром в метро, поднимаю глаза, а там – на небольшом рекламном баннере красуется мое лицо. Я почувствовал себя крайне неловко. И тут же начался скандал. Телевидение подхватило: «Миллер продался! Чиновник рекламирует водку!»».

Тогда Виктору Толоконскому, на тот момент уже губернатору Новосибирской области, пришлось публично за Владимира Григорьевича вступаться на одной из встреч. Он объяснил прессе, что это старый спонсорский контракт еще с «филармонических времен». «Так и вышло, что моя карьера чиновника началась с громкого скандала… из-за бутылки, которой, по сути, в кадре даже не было – лишь упоминание качества завода», – вспоминает он.

Позже, уже в статусе руководителя культурной сферы, Владимир Миллер начал регулярно объезжать районы области, знакомясь с главами муниципалитетов и начальниками отделов культуры. Как говорит, разумеется, всегда имел при себе свой стратегический запас. И все же, в какой бы кабинет он ни заходил, ритуал был неизменным. «Едва переступив порог, я делал паузу, обводил взглядом стол и произносил: “Так, стоп, коллеги. А что это у вас за напиток в почёте? Почему я не вижу на столе своего «Честного слова»?”», – улыбается Владимир Миллер.

Увы, эпоха «Честного слова» оказалась не вечной. В 2005 году завод «КАОЛВИ» закрылся, и вместе с остановкой конвейера узнаваемый символ сибирских девяностых ушел в историю. Но традиция «именных» напитков на этом не угасла. Спустя годы в Новосибирской филармонии появился свой собственный, авторский нектар – «Смесь № 3». Но это, как говорится в романах, уже совсем иная история, согретая другими воспоминаниями и другими голосами.