Евгений Петрович Петров, взявший псевдоним, чтобы не мешать растущей популярности старшего брата – Валентина Катаева, был и остается не менее популярным человеком в истории нашей литературы и военной журналистики.
Творческий тандем «Ильф и Петров» просуществовал по обычным хронологическим меркам не столь долго ‒ чуть больше 10 лет, но оставленный ими след вошёл в культурный код и нынешних читателей.
История с биографией Евгения Петрова, как и с созданием первого совместного романа прозаиков – «Двенадцати стульев» ‒ давно обросла легендами. Феномену популярности дилогии о Великом Комбинаторе посвящено немало работ современных историков литературы и литературоведов. Достоверно известно только одно: оба, сохраняя свой индивидуальный стиль, сумели создать идеально ограненный алмаз, где сочетание едкой сатиры, присущей Ильфу, уравновешивалось юмором Петрова. Рабочие моменты тандема состояли из бесконечных споров, пока любая фраза, обыгранная и произнесенная по нескольку раз, не начинала звучать привычным для нас, почти афористическим образом. Начав после смерти Ильфа работать в соавторстве с Георгием Мунблитом, Петров «требовал» дискуссий и от него: «Мирно беседовать мы с Вами будем после работы. А сейчас давайте спорить!» Эта форма работы, как и всегдашнее обращение к партнеру на «Вы» ‒ стиль тандема и отличительная черта Евгения Петрова. Мягкость, интеллигентность, высочайшая порядочность и щепетильность, наряду с нетерпимостью к фальши и искажению авторских слов, отстаивание своего видения текста неоднократно приводили к тому, что тандем снимал свои имена из написанных сценариев, как это было с фильмом «Цирк» или с «Музыкальной историей», над которой Петров работал уже с Мунблитом.
Путевые заметки «Одноэтажная Америка» ‒ результат командировки спецкоров «Правды» по Америке. С осени 1935 года по январь 1936 Ильф и Петров проехали на автомобилях более 16000 км. Совместная рыбалка с Хемингуэем, встреча с Эптоном Синклером, признавшимся, что он «никогда так не смеялся, как читая “Золотого теленка”», с Полем Робсоном, скорее всего – повторная, поскольку певец весной 1935 года был с визитом в Москве. В этот раз соавторы решили делать работу иначе: Ильф, который во время поездки признался Евгению, что плохо себя чувствует, работал на даче, печатая текст на привезенной из турне пишущей машинке. Петров по привычке писал от руки в Москве. Первая большая общая работа, сделанная авторами порознь. Конечно, друзей этот момент беспокоил, но в результате предварительного плана и распределения глав книга получилась монолитной, цельной. Даже Юрий Олеша, досконально знавший стиль друзей, не смог идентифицировать авторства. Последняя работа тандема была опубликована первоначально в «Знамени». Все переговоры по корректировке текста и отстаиванию авторской версии пришлось взять на себя Евгению.
Творческий союз прекратил своё существование со смертью Ильфа. Петров переключился на работу с кинематографом, занимался редакторской деятельностью. С 1937 года он зам. главного редактора «Литературной газеты», а после ареста Михаила Кольцова возглавил редакцию «Огонька». О работе Петрова в это время сохранилось много теплых воспоминаний людей, работавших под его началом, учившихся у него журналистскому делу. Награждение в 1939 году «за выдающиеся успехи и достижения в развитии советской художественной литературы» орденом Ленина – высокая оценка работы Петрова.
С начала войны Евгений Петров переезжает в гостиницу «Москва», превращенную в общежитие и штаб-квартиру журналистов и писателей. Военкоры агентства «Софинформбюро» ‒ Евгений Петров и Валентин Катаев публикуют фронтовые репортажи в «Правде», «Красной звезде», «Огоньке», их материалы отправляются в американское новостное агентство. Военкор Петров фронтовых дорог не избегал, его «Фронтовой дневник» ‒ записи за период с 1941 по июль 1942 года ‒ говорят сами за себя. Особенно он ратовал за то, чтобы в репортажах были не только военные сводки, «быт войны, её пейзажи, запахи и звуки» но и быт людей, которые вынуждены находиться среди этого. Бесценные записи о событиях тех дней пропитаны личными впечатлениями и максимально реалистичны.
Последняя командировка военкора Петрова – осажденный Севастополь.
24 июня 1942 года по телеграфу из Действующей армии приходит его репортаж о встречах с краснофлотцами, через два дня – о прорыве лидером эскадренных миноносцев «Ташкент» немецкой блокады, чтобы выгрузить боеприпасы и вывезти из Севастополя женщин и детей. Дневник военкора обрывается на строчках о том, что Севастополь держится.
Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых