Огромное тело медведя мягко покачивалось в свете луны, словно подводная лодка, проходя прямо под окном спальни. Для жителей села Яйлю такие ночные визиты — суровая реальность неурожайных лет. Специалист Алтайского биосферного заповедника Евгений Веселовский вспоминает осень двадцатилетней давности, когда тайга «выставила» своих обитателей к человеческому жилью. Пока сам Евгений находился в долгой экспедиции в районе Чулышмана, его дом превратился в настоящую крепость, где главным защитником семьи стала смелая собака Кукарача, а его супруга Ольга в одиночку встречала «лохматых гостей», пришедших полакомиться грушами в саду.
«Бывает, что медведи приходят в село Яйлю», — начал свой рассказ о медвежьих буднях специалист отдела экологического просвещения и познавательного туризма Алтайского биосферного заповедника Евгений Веселовский. Как правило, это происходит в неурожайные года, когда в тайге нет ягод, нет кедрового ореха, нет другой еды, гарантирующей медведям спокойный зимний сон. Именно такая тревожная осень пришла в Яйлю лет около двадцати назад.
В Алтайском заповеднике Евгений Веселовский работает с 1989 года. В 2008 году осенью медведи активно заходили в окрестности Яйлю.
«И именно в эту осень судьба отправила меня в длительную экспедицию по Чулышману до кордона Чодро. Дома осталась моя жена Оля, пара кошаков и верный друг нашей семьи – весёлая помесь лайки и колли Кукарача, — рассказывает Евгений Дмитриевич. — И пока мы с напарниками штурмовали крутые тропы Большого Куркурэ и бродили Чулышман в непривычно высокую воду в районе урочища Ару, моя мужественная супруга набиралась опыта общения с непрошенными гостями. Они, видите ли, захотели отведать той самой груши-лукашёвки в нашем садике, которая созрела и начала обильно осыпаться».
Впрочем, гости эти пришли не только к ним. Они будоражили своими ночными визитами практически всё село. «Некоторых, особенно ретивых, пришлась наказать… Ну, то есть пустить в расход за нехорошее поведение», — пишет в своем очерке Евгений Веселовский.
Его супруга оставалась дома не совсем одна, а с кошками и Кукарачей – собакой породы колли. Она спала на веранде и охраняла покой хозяйки. И как-то раз среди ночи Кукарача подняла яростный лай. Она с грохотом открыла дверь веранды и выскочила на улицу. А там — медведь. Кукарача смело бросилась к нему и прогнала его как шкодливого мальчишку-хулигана. И успокаивается, но ненадолго. «Потому что с другой стороны усадьбы, со стороны озера, заходит на двор мама-медведица с медвежонком. Которые, не смотря на нападки нашего сторожа, спокойно поднимаются к груше и начинают кормится, — описывает эпизод двадцатилетней давности Евгений Дмитриевич. — Разочарованная таким невниманием, Кукарача возвращается к веранде и ждёт, когда хозяйка осторожно откроет ей дверь. Укладывается в угол и ещё долго обиженно ворчит.
Проходит пара-тройка часов. Давно уже ушла насытившаяся лохматая семейная пара ночных гостей. Время далеко за полночь. Но луна ещё по-прежнему висит над озером и усердно освещает Яйлю. И тут тишину спящего дома вновь нарушает истошный лай Кукарачи. Его жена выглядывает в окно, а там – снова медведь. Как потом она рассказывала: «Вы представляете – из-за угла веранды выходит большущий медведь. Он проходит под окном и его огромное бесконечное тело мягко покачивается в свете луны как подводная лодка. Представляете – он идёт и не кончается…».
«Мы вернулись из экспедиции в конце сентября, уже к концу медвежьих визитов в Яйлю. А в начале октября медведи ушли обратно на хребет Торот. Медведи всегда уходят туда, где их ждёт зимняя спальня-берлога и долгий сон до весны. Да, что поделаешь — медведи приходят и уходят», — резюмирует в своем рассказе Евгений Веселовкий.