Нобелевский комитет лауреатов премии Банка Швеции памяти Альфреда Нобеля по экономическим исследованиям в 2026 году выбрал двух американских профессоров: Роберта Холла из Стэнфордского университета в Калифорнии (признан в России нежелательной организацией) и Майкла Вудфорда из Колумбийского университета в Нью-Йорке.
Роберт Холл родился в 1943 году, сейчас ему 83, и это типичный возраст для лауреатов Нобелевской премии по экономике. Майкл Вудфорд родился в 1955 году, ему чуть больше 70 лет, что большая редкость при получении премии. Оба получили высшее образование в Массачусетском технологичном институте. Майкл Вудфорд закончил его спустя 16 лет после Р. Холла. Позже он стал профессором университета в Нью-Йорке.
Роберт Холл занимался спросом и тем, как именно люди решают тратить деньги, а Майкл Вудфорд – предложением и ценами. Они были объединены этими двумя сторонами своих исследований Нобелевским комитетом, тогда как совместных работ у них не было.
По нашим наблюдениям, вероятность получить Нобелевскую премию повышается, если у кандидата был научный руководитель, который до этого уже получил Нобелевскую премию. Именно это и произошло с Майклом Вудфордом, поскольку его научным руководителем оказался Джозеф Стиглиц, получивший Нобелевскую премию в 2001 году. Вслед за ним в 2008 году получил нобелевскую премию и Пол Кругман. Именно эти два лауреата Нобелевской премии по экономике были отмечены за работы, основанные на анализе на совершенно конкурентных рынках, гибких ценах, рациональных ожиданиях экономических агентов.
Джозеф Стиглиц и Пол Кругман – последователи великого английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, который в свое время давал рекомендации относительно действий государства против экономических спадов и депрессий в 1936 году в своей книге «Общая теория занятости, процента и денег».
Представления Кейнса о будущей мировой валютной системе в 1944 году состояли в создании единой валюты, курс которой определялся как корзины нескольких ведущих валют по имени «банкор». Был принят американский вариант золотодолларового стандарта, или так называемая Бреттон-Вудская валютно-финансовая система. Международный валютный фонд в 1969 году провел эмиссию новой валюты, получившей название «специальные права заимствования» – СДР (SDR). Во многом новая валюта СДР напоминала тот самый банкор, предложенный в свое время Кейнсом. Физические и частные юридические лица не могут владеть СДР.
После распада Бреттон-Вудской системы в 1973 году СДР стали привязаны к корзине валют из-за проблемы недостатка международных резервных активов. Стоимость СДР рассчитывается на основе корзины из пяти ведущих мировых валют: доллар США (43 %), евро (29 %), китайский юань (12 %), японская йена и фунт стерлингов (7–8 %). СДР являются расчетной единицей международных организаций. Состав валютной корзины пересматривается каждые пять лет. Следующий пересмотр будет проведен в 2027 году.
Нобелевские лауреаты по экономике Джозеф Стиглиц и Пол Кругман активно поддерживают использование СДР как мощного инструмента глобальной макроэкономической стабилизации. При этом новые лауреаты делают акценты на разных аспектах, учитывая эти возможности использования валютных инструментов.
У центробанка не должно быть секретов
М. Вудфорд в исследовании 2005 года показал, как ожидания относительно будущих решений центрального банка влияют на текущие экономические условия и почему коммуникация регулятора становится важным инструментом управления спросом и инфляцией.
После 1970-х годов решения центрального банка стали основой более предсказуемой денежно-кредитной политики, давая возможность всем участникам рынка составить определенные представления о будущем состоянии экономики. Работы Роберта Холла и Майкла Вудфорда повлияли на центральные банки таким образом, что их решения перестали быть тайной. Стало уже общим мнением, что внезапные действия центробанка дестабилизируют потребление и инвестиции.
Основной тезис лауреатов состоит в том, что нужно сделать так, чтобы основная задача центробанка состояла в управлении ожиданиями. Эти принципы лауреаты Нобелевской премии выдвинули в разработанной ими системе заявлений центральных банков о будущем направлении денежно-кредитной политики (forward guidance).
Принципы Майкла Вудфорда сформировали современную систему общения Федеральной резервной системы с рынком. При этом необходимо не только объявлять решения по ставке, но и объяснять прогнозы и условия будущих изменений курса. После мирового финансового кризиса 2008 года такие принципы оказали практическую пользу. При этом стало правилом объяснять будущие действия центробанка на два года – в соответствии с рекомендациями и консультациями Майкла Вудфорда.
Исследования лауреатов имеют не только ценность как научно-теоретическое обобщение, но и представляют собой набор инструментов, с помощью которых возможно обеспечивать адекватные рациональные ожидания участников рынка и потребителей, равно как и центрального банка. По Вудфорду, фирма принимает решение об инвестициях не из-за сегодняшней ставки ЦБ, а на основе прогноза траектории ставок на годы вперед. Если бизнес верит, что ЦБ будет долго удерживать низкую стоимость денег, он начинает долгосрочные инвестиционные проекты. Если доверия к политике властей нет – инвестиции замораживаются.
Применительно к российской системе заявления центрального банка могли бы существенно изменить ситуацию на рынке в лучшую сторону, если бы и он следовал принципам М. Вудфорда. Но пока такие заявления Банка России с аргументированным обоснованием политики центрального банка на будущее двух лет отсутствуют.
Государство как инвестор
Новое кейнсианство, представляющее собой развитие идей Джона Мейнарда Кейнса, появилось в 1970-е годы в связи с серией «нефтяных шоков» и резкими скачками цен на нефть. Но в 1970-х стало понятно, что экономические меры, основанные на кейнсианстве, перестали работать: они не помогли снизить безработицу и привели к неконтролируемой инфляции. Новое кейнсианство использует микроэкономические основания для макроэкономических моделей.
Цели у новых последователей Кейнса те же, что и прежде – высокой уровень занятости при низкой инфляции. При этом новое кейнсианство решает проблему стабилизации экономики долгосрочными мерами поощрения экономического роста в условиях огромного государственного долга и дефицита бюджета. Необходимо последовательное регулирующее вмешательство государства. Нужно забыть о невмешательстве государства в экономику. Новое кейнсианство – это теоретическая основа регулирования экономики.
Джон Кейнс стал одним из основателей создания так называемого «нового курса» экономической политики президента США Франклина Рузвельта с 1933 по 1939 год. Он был нацелен на преодоление последствий Великой депрессии. Одним из инструментов новой политики стали так называемые общественные работы. Это временная трудовая занятость, которую организует государство или местное самоуправление для замены пособия безработных. Она финансируется из бюджета и применяется в сферах, приносящих пользу обществу.
Показательным примером эффективности организации деятельности для безработных стало то, что в течение одного только года были построены тысячи автомобильных и железнодорожных мостов.
Кейнсианские рекомендации особенно эффективно заработали с конца 1939 года, когда началась Вторая мировая война. И США, и другие страны тогда же резко увеличили военные заказы, что позволило снизить потребность в общественных работах.
Джон Кейнс трижды приезжал в СССР – в 1925, 1928 и 1936 годах. Он воспринимал свои визиты как очень интересный опыт. Во время первой поездки он даже принял участие в праздновании 200-летия Российской академии наук. В своей книге, критикуя большевизм за чрезмерную жесткость и следование марксистским догмам, он все же видит в нем силу, способную сконструировать новую систему, осуждающую личное обогащение и наполняющую общество новой религией – «новой верой». Кейнс критически относился к марксизму и советскому политическому строю, но отмечал интересные черты новой системы, такие как попытки государственного планирования и забота о занятости. Разумеется, те деятели советской власти, кто его принимал, представляли его как спасителя капиталистической экономики, а себя воспринимали в качестве могильщиков капитализма.
Его «Впечатления о Советской России» были опубликованы на русском языке только спустя 80 лет после его последнего приезда. Но и сегодня их интересно перечитать.
Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц в 2019 году на VI Международном форуме Финансового университета при Правительстве РФ выступил с ключевыми тезисами о состоянии мировой и американской экономики. Экономист настойчиво рекомендовал России уходить от сырьевой зависимости, поскольку экономика, завязанная исключительно на цены на энергоносители, подвергается огромным рискам стагнации и уязвима перед глобальными изменениями. Его главные советы сводились к отказу от неолиберальных догм и переходу к социально ориентированной модели. Одним из советов российской экономике было то, что ей хорошо было бы заняться множеством проектов. «Да, я считаю, что российской экономике обязательно нужно диверсифицироваться. Если Россия этого не сделает, то может столкнуться с существенными рисками».
Но в 2022 году история продолжается тем, что и Россия, и многие страны заняты проблемами реализации военных заказов. Последователи нового кейнсианства смогли удачно предсказать новые военные события. Однако новые Нобелевские лауреаты, Роберт Холл и Майкл Вудфорд, прогнозируют и мирные времена для мировой экономики.
Потребитель живет отчасти в мире своих будущих доходов
Двое современных лауреатов, Роберт Холл и Майкл Вудфорд, создали систему ожидания будущих экономических условий, влияющих на спрос и цены. Если человек знает, что через полгода ему повысят зарплату, то благодаря этим ожиданиям он будет увеличивать потребление уже сейчас, а не спустя полгода. Если, напротив, он ожидает, что дела будут ухудшаться, то он загодя сокращает потребление, чтобы создать запас «на черный день», еще до прихода плохих времен. Ожидания меняются, только когда появляется новая информация.
Одно важное исследование было проведено Робертом Холлом совместно с Фредериком Мишкиным с 1980 по 2000 год по домохозяйствам в США. Они выявили, что около 80 % из них принимали решения о потреблении в соответствии с теорией перманентного дохода, которую формализовал Холл. Однако остальные 20 % все же исходят из ожиданий в отношении будущего и тратят столько, сколько будут получать.
Вклад Роберта Холла и Майкла Вудфорда заключается в том, что они связали макроэкономику с микрооснованиями, то есть объяснили глобальные экономические процессы через конкретные математические модели поведения живых людей и фирм, учитывая их ожидания на будущее. Этот идейный сдвиг и перевернул макроэкономику. После Роберта Холла экономика стала изучать текущее потребление людей через анализ и понимание того, что произойдет с их доходами и экономикой завтра.
* * *
Оба ученых доказали, что и люди, и бизнес смотрят вперед, а не назад. Поэтому государству бесполезно пытаться стимулировать экономику «сиюминутными» мерами. Чтобы люди начали тратить, а бизнес – инвестировать, макроэкономическая политика властей должна быть долгосрочной, понятной и предсказуемой.
Юрий Воронов