Книжный обзор. Когда танец – это вся жизнь
Начинаешь перебирать имена из семейной хроники Плисецких/Мессереров и понимаешь, что это сага о русском и мировом балете.
Азарий Михайлович Плисецкий, младший брат демонической Майи, артист балета, педагог и хореограф, сумел в своих мемуарах не вступить в дискуссию с сестрой, хотя в его воспоминаниях и открывается другая версия известных событий. Такт истинно балетного кавалера проявился в безупречной выдержке даже в самых сложных жизненных обстоятельствах.
Жизненный старт у сестры и младшего брата с самого начала был разным: Майя помнила и сохранила навсегда в сердце счастье жизни с обоими родителями. В её сердце навсегда остался Шпицберген и недолгая жизнь с отцом в Москве после их возвращения из Арктики. Но именно здесь, в Москве, история этой семьи пошла по иному руслу.
Михаил Эммануилович Плисецкий был арестован, больше дети его никогда не видели. Младший ребенок в семье, Азарий родился через несколько месяцев после ареста отца, следом за ним арестовали и мать. Ему не было ещё и года, когда он вместе с матерью отправился в Бутырскую тюрьму, а позднее в Акмолинск, в печально известный лагерь АЛЖИР.
Малыш был лучиком счастья для несчастных женщин, разлученных со своими детьми. И если это можно считать «послаблением» лагерного режима, то грудной малыш «освобождал» мать от использования на более тяжелых работах. Хотя в применении к условиям лагерной жизни понятия эти были весьма условны. Но, как бы то ни было, малыш вырос в лагере, сестра Майя увидела его уже только на поселении в Чимкенте, где мать с сыном отбывали окончание срока. Возвращение в Москву и воссоединение семьи случилось в апреле 1941 года, а в июле, ровно через месяц после начала войны, начались авиационные налеты на Москву. Плисецкие с матерью эвакуируются в Свердловск в конце сентября, куда предполагалась и эвакуация артистов Большого театра. Театр в итоге был отправлен в Куйбышев. Но пока семья была вместе, Азарий учился у старшего брата, Алика, читать и писать. Особенно малышу почему-то понравилась пушкинская «Сказка о попе и о работнике его Балде». Пока десятилетний старший брат зубрил правила правописания, младший усвоил, что «если слышится одно, то писать следует другое, и браво декламировал, записывая в тетрадь: «Бедненький беЦ под кобылу подлеЦ».
Матери с большим трудом удалось устроиться на работу регистратором в поликлинику, Майя занималась в балетных классах местного театра, Алик был назначен ответственным за крохотную библиотеку в подвале дома, где жила семья, и младшему зачастую ничего не оставалось, как участвовать в мальчишеских вылазках по городу.
«Вспоминая нашу жизнь в эвакуации, могу сказать, что в Свердловске не голодали, как в блокадном Ленинграде, но и сытыми тоже не бывали». Подсолнечный жмых, оставшийся после отжима масла из семечек, предназначавшийся на корм скоту, казался вечно голодной ребятне заветным лакомством. Стащить с телеги немного жмыха, разломать его, размочить и сосать, наслаждаясь вкусом подсолнечного масла. Нехитрые радости уличной жизни ребятни военного времени.
…Пока что в жизни Азария ничего не говорило о его балетном будущем, хотя после возвращения в Москву в семье все разговоры велись только о балете. Его настоящей страстью были авиамоделирование и музыка. Кумиром мальчика был выдающийся конструктор А. С. Яковлев, чьи мемуары позже стали настольной книгой Азария. И музыка – музыка влекла его пока что больше, чем хореография. Но доучившись до второго класса в ЦМШ при Московской консерватории, Азарий подумал, что балет для него гораздо динамичнее и интереснее ежедневных многочасовых занятий фортепиано. К огорчению своих педагогов из музыкальной школы и не смотря на возражения матери, мальчик настоял на переводе его в хореографическое училище. То, что казалось привлекательным из стен музыкальной школы, на деле обернулось желанием сбежать из училища после первого же занятия…
Интерес пришел позже, когда ребят стали занимать в спектаклях Большого театра. Сценическая практика, первый выход на сцену, первые аплодисменты… Гены ли сказались, характер ли – но балет стал делом всей его жизни.
Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых
