Михаил Горбачёв: застрельщик Перестройки

30 лет назад, в августе 1991 года, произошли события, которые кардинально изменили историю России. Одному из главных участников этих событий, Генеральному секретарю ЦК КПСС, первому президенту СССР и нобелевскому лауреату 1990 года Михаилу Горбачёву в этом году исполнилось 90 лет.

О Михаиле Горбачёве, его роли в событиях 1991 года и горбачёвской Перестройке редакция «ЧС» попросила рассказать известного историка, главного редактора научно-исторического журнала «Сибирский Архив», доктора исторических наук Владислава Кокоулина.

Горбачев и Андропов на отдыхе в Ставропольском крае

— Владислав Геннадьевич, как Михаил Горбачёв оказался «у руля страны»?

— Карьера Михаила Горбачёва во многом типична для карьеры советских руководителей. На него обратил внимание Юрий Андропов, и по мере продвижения наверх Андропова продвигался всё выше и выше по карьерной лестнице Михаил Горбачёв. В этом отношении карьера Горбачёва напоминает карьеру Брежнева, который продвигался наверх, имея могущественного покровителя в лице Хрущёва. В тогдашней советской системе это было намного важнее, чем личностные качества.

— На каком этапе своей карьеры Горбачёв познакомился с Андроповым?

— В партийных кругах Михаила Сергеевича называли «минеральным секретарём». В Ставропольском крае находились знаменитые Пятигорские и Кисловодские курорты, на которые приезжали лечиться влиятельные секретари ЦК, министры, другие высокопоставленные персоны. А Горбачёву приходилось организовывать для них отдых — лечение, питание, досуг, охоту. Именно в этом амплуа он познакомился с Андроповым. И благодаря ему Горбачёв в 1979 году стал кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, а уже в следующем году — членом Политбюро.

— Имел ли шансы Горбачёв стать Генеральным секретарём после смерти Брежнева или Андропова?

— Нет, но XXVI съезд КПСС (на котором он и стал членом Политбюро) открыл ему путь на самый верх. После смерти Андропова, как известно, Генеральным секретарём стал Черненко. И вот на одном из заседаний Черненко предложил, чтобы Горбачёв вёл заседания секретариата, а в отсутствие Генерального секретаря — заседания Политбюро. Однако старая брежневская гвардия — Гришин, Романов и Тихонов — выступили категорически против. Тогда компромиссное решение предложил Громыко: пусть, мол, Горбачёв временно ведёт заседания секретариата, а там, дескать, видно будет. На этом и порешили.

Даже после смерти Черненко Горбачёв не был той фигурой, которая должна была унаследовать власть. Генеральным секретарём хотел стать Гришин, но его кандидатуру отклонили. Трудно сказать, что сыграло решающую роль — возраст Гришина (ведь за четыре года уже похоронили трёх генеральных секретарей) или расстановка сил на самом верху. В качестве кандидата рассматривался Громыко, но он взял самоотвод и предложил кандидатуру Горбачёва. Так Горбачёв и стал руководителем огромного государства.

Дело в том, что Горбачёва очень многие восприняли положительно. Относительно молодой для того времени, разумеется. В отличие от Брежнева мог выступить без бумажки, не болел, как Черненко. Говорил довольно передовые и правильные слова.

— Горбачёв сразу после прихода к власти объявил необходимость Перестройки или это решение созрело позднее?

— Перестройка не возникла на пустом месте. Попытки реформировать социалистическую экономику в стране уже предпринимались — можно вспомнить и хрущёвские реформы, и косыгинскую реформу уже при Брежневе. Но если хрущёвские реформы были крайне непоследовательными, то косыгинскую тормозило брежневское окружение, да и сам Леонид Ильич был против.

Горбачёвская Перестройка в экономической сфере не содержала каких-то принципиально новых идей — это были принципы, заложенные Лениным в основу новой экономической политики: государственная монополия на средства производства, но возможность проявлять хозяйственную инициативу в некоторых сферах — бытовые услуги, торговля.

Если говорить о политической сфере, то выдвигались такие идеи как выборность руководителей и депутатов Советов.

— А разве до этого депутатов не выбирали?

— Выбирали, но в избирательном бюллетене был один-единственный кандидат, за которого и следовало проголосовать. Советская система не предполагала инициативы и самодеятельности. Выдвигал кандидата трудовой коллектив, но перед этим всё согласовывалось с партийными инстанциями.

Очередь за водкой

Разумеется, можно долго критиковать подобную систему. Но на Западе, где демократия в привычном для нас виде существовала уже довольно длительное время, кандидаты освоили всевозможные выборные технологии, а избиратели научились в них разбираться. Когда у нас в России появились альтернативные выборы, то на головы россиян обрушились всевозможные «выборные хитрости», включая «чёрный пиар» и административный ресурс. Россияне в своей массе покупались на самые примитивные выборные уловки.

 А что происходило в сфере идеологии в годы Перестройки?

— В советское время единственно правильным был объявлен «марксизм-ленинизм» — догматический вариант «марксизма», имеющий весьма отдалённое сходство с научной марксистской теорией. Общественная теория в советское время оказались в застое, как и экономика страны. Дело дошло до того, что верхом премудрости считалась нехитрая формула, произнесённая Брежневым с трибуны одного из партийных съездов — «Экономика должна быть экономной».

Парадоксально, но факт — этот в общем-то банальный тезис был объявлен чуть ли не вершиной экономической мысли. Впрочем, знаменитая трилогия Леонида Ильича — «Целина», «Малая Земля» и «Возрождение» — была отнесена чуть ли не к классическим произведениям литературы и включена в обязательную школьную программу.

В годы Перестройки обязательное учение не отменялось, но его предполагалось «очистить», избавив от сталинских и прочих догм. Вернуться, так сказать, к «чистым истокам ленинизма». Но начавшуюся критику «догматических извращений» в силу разных причин не удалось удержать в определённых рамках. Публикация закрытых ранее в спецхранах архивных документов, недоступных мемуаров противников большевиков и Сталина, перевод на русский язык ряда западных историков привели к тому, что критика не остановилась в заданных границах, а стала углубляться — начались сомнения в истинности самого «ленинского учения» и «преимуществ социализма». Всё это накладывалось на ухудшающуюся социально-экономическую ситуацию в стране.

— Не могли бы Вы более подробно охарактеризовать социально-экономическую ситуацию в это время?

— В середине 1980-х годов финансовое положение в стране было достаточно стабильным. Правда, в безналичной сфере накапливались диспропорции, но денежная наличность строго контролировалась. Торговые запасы в розничной торговле за 1980—1985 годы выросли на 30 миллиардов советских рублей. Чтобы понять, сколько это, следует напомнить, что курс доллара в 1985 году составлял 64 копейки. Самое парадоксальное, но в СССР в эти годы существовали даже трудности со сбытом ковров, фарфора и некоторых марок легковых автомобилей. Шло время, проблемы накапливались. СССР всё больше и больше отставал от мирового уровня развития металлургии, машиностроения, химической, лёгкой и пищевой промышленности. А потом на экономику СССР обрушились три удара.

Первый — это Чернобыль. Расходы на ликвидацию аварии составили 8 миллиардов рублей.

Второй — понижение цен на мировом рынке на традиционные советские товары. За два года внешнеторговый оборот СССР сократился на 10 процентов.

И, наконец, борьба с «зелёным змием». Велась она административными методами. Например, в Москве сразу закрыли тысячу магазинов, торговавших спиртным, оставив всего 450. Естественно, возникли очереди. Затем наложили запрет на пиво, вина и шампанское. В итоге за четыре года казна потеряла 49 миллиардов рублей — шесть Чернобылей!

Правда, пить, к сожалению, меньше не стали. Просто те деньги, которые раньше поступали в казну от продажи алкоголя, теперь широкой рекой потекли в карманы подпольных спиртогонов. Самогоноварение захлестнуло сперва сёла, а потом и города. Стал дефицитным сахар.

— Была ли возможность исправить ситуацию?

— Возможность была. Можно было временно снизить импорт машин и оборудования и увеличить импорт товаров народного потребления. Это могло не только снизить социальную напряжённость и уменьшить очереди, но и принести реальные доходы в казну. При правильной структуре импорта можно было получить на рубль, вложенный в покупку потребительских товаров, 8-10 рублей дохода. Но высшее руководство предпочло, чтобы народ в очередной раз «затянул пояса» и потерпел немного.

Однако народ дальше терпеть не стал. Тем более что на политической сцене появилась новая сила — демократы, которые обещали лёгкое и быстрое решение всех проблем при условии перехода к капиталистической экономике, правда, об этом они предпочли не говорить, рассуждая лишь о преимуществах рыночной экономики.

Горбачёв в это время уже потерял свой авторитет. Его стали воспринимать как «болтуна Керенского» в 1917 году. Даже родилась такая частушка:

По талонам горькую,

По талонам сладкую,

Что же ты наделала,

Голова с заплаткою?

Что касается Михаила Горбачёва, то, занявшись радикальным реформированием системы, он старался сохранить её основные механизмы. Запустив механизм Перестройки, Горбачёв через некоторое время уже не знал, что с ним делать. И он принял «соломоново» решение — не делать ничего.

В августе 1991 года демократы, пользуясь поддержкой уставшего от горбачёвской Перестройки (а больше — от очередей и дефицита товаров) народа, из оппозиционной партии стали правящей. Власть перешла к Борису Ельцину. Началась новая страница в истории страны.

 

Поделиться:

Добавьте нас в источники на Яндекс.Новостях

Если вы хотите, чтобы ЧС-ИНФО написал о вашей проблеме, сообщайте нам на SLOVO@SIBSLOVO.RU или через мессенджеры +7 913 464 7039 (Вотсапп и Телеграмм) и социальные сети: Вконтакте, Фэйсбук и Одноклассники

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *