Лесная жизнь Виктора Нищеты
Новосибирская область по сравнению с Дальним Востоком или Алтайским краем не так богата лесами. Лишь около трети от её общей площади в 187 тысяч квадратных километров занимают зелёные массивы. Поэтому главной задачей работников лесной отрасли является сохранение и приумножение этого драгоценного богатства.
Один из тех, кто на протяжении многих лет выполняет эту сложную, ответственную и нелёгкую работу — директор компании «Гипростройтранс-3» Виктор Васильевич Нищета.
Профессия по наследству
Виктору Нищете профессия лесника передалась по наследству. Практически все родственники по линии матери, и она сама в том числе, были связаны с лесной отраслью. «Меня никто не подталкивал, а выбор произошёл потому, что с малых лет я находился в атмосфере, наполненной разговорами о лесе. Представьте, мои пятеро дядек, а также мама и её сестра, работали в этой отрасли! Тётя же во время Отечественной войны, а потом и в послевоенные годы трудилась лесником», — рассказал он.
В этой ситуации, естественно, юноша не мог пойти наперекор судьбе, да и не хотел, и поступил в Боровской лесной техникум, тогда ещё Казахской ССР. Учебное заведение с богатой 120-летней историей дало парню крепкие знания, которые стали для него опорой на всю жизнь. Начинал свою трудовую биографию в лесхозах, примыкающих к Омской области. В общей сложности там отработал 10 лет. В середине девяностых перебрался в Россию. Поначалу работал в Кудряшовском лесничестве Новосибирского лесхоза. А сегодня является руководителем образованной ровно два десятка лет назад компаниии ООО «Гипростройтранс-3».
Виктор Васильевич признался, что за все годы работы в лесной отрасли он ни разу не пожалел о том, что связал с нею свою жизнь. «За это время мне, может быть, всего восемь-десять раз по разным причинам не хотелось идти на работу. Обычно я с удовольствием спешу на службу и стараюсь выполнять свои обязанности добросовестно», — добавил он.
Предприятие арендует 23 тысячи гектаров лесных массивов в Новосибирском лесничестве. «В компании трудятся 45 человек, на плечах которых, в зависимости от занимаемой должности, лежит большая ответственность за сбережение и сохранение этого драгоценного богатства», — уточнил руководитель «Гипростройтранс-3».
Лес боится не топора…
Некоторые, особенно яростные защитники лесных угодий, убеждены, что лесники — народ недобросовестный, обвиняя их в самовольной вырубке деревьев. На этот счёт Виктор Васильевич напомнил слова бывшего руководителя департамента лесного хозяйства Новосибирской области Сергея Михайловича Швеца, который говорил, что лес боится не топора, а дурака. «На самом деле, мы не рубим лес, а ухаживаем за ним. Рубка и уход — две большие разницы, — поясняет Виктор Васильевич. — Можно, конечно, втихаря срубить деревья, продать, поиметь какие-то деньги. А завтра что? Если каждый лесник будет так поступать, завтра ничего не останется! На самом деле, лесники рубят вековые сосны. Их нужно рубить, как того требуют правила ухода за ними».
Как сказал Виктор Васильевич, каждое дерево достигает определённого возраста, когда его нужно обязательно убрать, чтобы освободить место для новой поросли. Если же оно будет стоять до естественной гибели, то новым деревьям не останется шанса вырасти. «Был случай, — вспоминает Виктор Нищета. — Как-то раз к нашей конторе подъехал на машине мужчина пенсионного возраста с маленьким внуком и сходу заявил, что является ветераном войны. Поэтому, видимо, посчитал, что может разговаривать со мной на высоких тонах. Обозвав лесников неприличным словом, начал возмущаться, что мы, якобы, незаконно рубим вековые сосны».
Спокойный и выдержанный по натуре, Виктор Васильевич не стал подключаться к полемике и позвал дедушку с внуком к кромке леса. Там как раз росло огромное вековое дерево. Под его кроной — с десяток тоненьких жердинок-сосенок. «Я объяснил дедушке, что дерево проживёт, конечно, ещё лет двадцать. Но вот эти молодые деревца погибнут. Поэтому дерево нужно обязательно спилить. При его валке три-четыре из 10 сосенок повредятся, но пять-шесть останутся. То есть, вместо одного дерева будет расти несколько. Но даже не всем из них после прореживания суждено дорасти до взрослого состояния. Их тоже срубят, чтобы в итоге одно или два дерева достигли состояния спелости, когда можно будет их использовать в производстве. Ведь лес — это не только красота, «лёгкие» земли, но и материальный ресурс. Дедушка с внуком уехали, и надеюсь, что они теперь не видят в каждом леснике только человека с топором, уничтожающего деревья, но и человека, заботящегося об их сохранении».
Сбережение леса — это наука
Виктор Васильевич говорит, что вырастить лес — это долгий и колоссальный труд. А уничтожить его можно быстро. Весь процесс работы с лесонасаждениями строго регламентирован различными указами, распоряжениями и предписаниями государственных органов. «Мы не проводим вырубки деревьев там, где хотим, — пояснил он. — Это делается по материалам лесоустройства, составленным Западно-Сибирским лесоустроительным предприятием. Его представители приезжают к нам и назначают фронт работ на длительный период, в том числе — где и в каком объёме должна быть произведена вырубка деревьев. Причём, по многим видам рубок. Удивительно, что некоторым обывателям известен только один вид спила сосны — санитарный. В 2021 году, например, на территории Кудряшовского бора не произведено ни одного гектара санитарной рубки. Почему? Потому что лес здо-ро-вый! Это — главный показатель. А вот в Барышево, Кольцово — там беда. На этих территориях уже несколько лет деревья поражает корневая губка. Заражённые деревья мы вырубаем, на их место садим молодые деревца».
По предположению Виктора Васильевича Нищеты, корневая губка появилась на территории лесничества потому, что, возможно, изменились почвенные условия, нарушился водный баланс. «От этой болезни нет спасения, от неё можно избавиться только одним способом — топором, — считает он. — Поэтому заражённые деревья на таких участках мы вырубаем подчистую».
Лесники также производят добровольно-выборочные рубки — это рубки спелых и перестойных насаждений. Как правило, такие деревья имеют возраст свыше ста лет. Они, конечно, могут расти ещё не один десяток лет, говорит Виктор Васильевич, но под ними молодняк расти не будет, зачахнет. Потому что столетние деревья захватывают все питательные вещества, заслоняют кронами солнечные лучи, а без этого ни одно дерево расти не будет. Такие, вековые, деревья в Кудряшовском бору сегодня занимают не менее 70 процентов его площади. Их уже нужно вырубать. На месте вырубок производится высадка молодых деревьев.
По правилам лесовосстановления
Это и другие правила регламентируют, где можно производить посадку молодняка и какое количество. Кстати, как отметил Виктор Васильевич, на одном гектаре должно быть высажено не менее 4000 штук саженцев. Правда, к возрасту спелости они дойдут не все, в лучшем случае 400-500 деревьев. И это — нормально, заявляет лесник Виктор Нищета. Изначально посадки загущают, чтобы потом, когда деревца подрастут, провести рубки осветления. На следующем этапе производится ещё одна процедура — прочистка участка, следом — прореживание, потом — проходная рубка. И так — до того времени, когда деревья достигнут состояния спелости и можно проводить рубки спелых и перестойных насаждений. Между прочим, отметил Виктор Нищета, для каждого лесного участка есть свой вид рубки. «Если все перечислять — не хватит времени, — пошутил Виктор Васильевич. — Это целая наука, которую я постигаю все эти годы. До сих пор внимательно слежу за информацией о новинках в лесной отрасли страны. Хочу успокоить тех, кто ратует за сохранность наших лесов. В Кудряшовском бору, например, сплошных рубок не назначено. В течение 26 лет здесь было проведено сплошных рубок не более чем на пяти гектарах. Это максимум. Остальные деревья, слава богу, живые и здоровые».
В лесу я не отдыхаю, а работаю
Вопрос, бывает ли он в лесу в качестве отдыхающего, застал Виктора Васильевича врасплох. Единственное, что он себе позволяет, это ходить за грибами. «В лесу я не отдыхаю, а работаю, — признался он. — По пути к грибным местам у меня голова кружится на 360 градусов. Мне нужно всё увидеть, всё уловить… Иногда оказывается, что всё-таки что-то важное пропускаю».
В подтверждение своих слов Виктор Васильевич рассказал об одном случае. «Едем как-то с женой к её матери в Колывань. И вдруг она выдаёт: «Где-то дым!». И хотя жена по профессии не лесник, но за годы жизни со мной им уже стала. У неё не нос, а настоящий индикатор. Мы тут же разворачиваемся — и начинаем поиск места возгорания».
Свой метод
Дальше Виктор Васильевич рассказал о своём методе определения места возгорания. Хотя в лесничестве установлены три видеокамеры определения лесного пожара, они не всегда могут точно зафиксировать очаг низового пожара. Бывает так, что дым от него выбрасывается далеко от места возгорания. В этом случае Виктор Васильевич садится за руль и мчится в посёлок Колывань, который находится на возвышенности. «И вот он — бор, как на ладони, — говорит он. — Всё видно!».
Виктор Васильевич, как настоящий хозяин, переживает за сохранность лесных угодий. С обеспокоенностью говорит о том, что люди, приезжая отдыхать, оставляют в лесу после себя кучи мусора. Разжигают костры, а это нередко приводит к пожарам. Поэтому всегда обращается к таким туристам с просьбой соблюдать все меры безопасности.
А вы любите лес?
Завершая рассказ о герое очерка, хочется спросить, перефразировав слова одной из героинь советского фильма: «Вы любите лес так, как его любит Виктор Васильевич Нищета? Самозабвенно, всей душой, каждым нервом?». Не все скажут — да. Он же отдал любимому делу многие годы своей жизни. Только об одном сожалеет. О том, что мало уделял внимания семье, сыновьям. Главной его заботой всегда было сбережение леса. И всё же он надеется, что династия Нищеты продолжится: подрастает внук, который любит выезжать со своим дедом в лес, там для него не только раздолье, но и место для познания природы, открытий её секретов. Дедушка охотно помогает ему постигать их.
Василий Матвеюк
