Поколение, уходящее в вечность…

Ещё осенью 2020 года в Государственном архиве Новосибирской области состоялась презентация книги и двух выставок — обычной и электронной под общим названием: «Поколение, уходящее в вечность…» Они были посвящены боевому пути 18-ой гвардейской Инстербургской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии, сформированной в далёком 1939 году. Накануне 77-й годовщины празднования Дня Победы газета «ЧС» вновь обратилась к содержимому этой по-настоящему уникальной книги, совместившей в себе разные жанры исторического повествования: документы, воспоминания, рисунки и фотографии.

— В этом хронико-документальном издании, подготовленном в год 75-летнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов, отражены ключевые вехи боевого пути 18-й гвардейской стрелковой дивизии, прежде имевшей название 133-й, — отмечает редактор «Поколения, уходящего в вечность…», почётный архивист Лидия Пащенко. — Исторические материалы, представленные в книге, воссоздают хронику событий, связанную с формированием дивизии, ее боевыми подвигами под Москвой, сражениями в городах Восточной Пруссии в победном 1945 году. В книге представлен разноплановый документальный материал, хранящийся в Государственном архиве Новосибирской области, в организованных Советом ветеранов дивизий музеях средней школы № 18 Новосибирска, Лебедевской средней школы Искитимского района Новосибирской области и Новосибирского монтажного техникума.

Историю дивизии также можно отследить и по документам Центрального архива Министерства обороны РФ, рукописным анкетам, заполненным ветеранами к 30-летию Победы, рядом других документов, отражающих жизнь воинского соединения в годы войны и деятельность Совета ветеранов дивизии в послевоенные годы.

Кроме этого, «Поколение, уходящее в вечность…» содержит редкие фотоматериалы, большая часть из которых публикуется впервые.

Сын легендарного начдива

Александр Чапаев

Малоизвестный факт — сын героя Гражданской войны Василия Ивановича Чапаева, Александр, выбрал для себя путь военного артиллериста и окончил Великую Отечественную войну в звании полковника.

В сражении за Москву в декабре 1941 года капитан Чапаев служил в 511-ом гаубичном артиллерийском полку 133-й стрелковой дивизии, ставшей впоследствии 18-й гвардейской. Комиссар 511-го гаубичного полка полковник Иван Липкович так вспоминал об этом талантливом и храбром офицере-артиллеристе:

— Его отличали смелость и находчивость в бою. В нём удивительным образом сочетались прекрасное знание артиллерийского дела, забота о подчинённых и удивительная скромность.

Услышав однажды, что его бойцы называют себя «чапаевцами», он запретил им употреблять это слово применительно к личному составу своего дивизиона. Не надо, дескать, ставить в один ряд героя Гражданской войны — Василия Ивановича Чапаева и его сына — рядового, как он выразился, артиллериста.

После одного из боёв Александр Васильевич лично на огневой позиции благодарил солдат за умелые действия в бою и меткость в стрельбе. Тут один из бойцов, седоусый дядя в годах, неожиданно сам поблагодарил капитана:

— И тебе спасибо, сынок!

— Сынок, говорите?! — смутился Чапаев.

— Ну, а кто же ты мне, — ответил пожилой артиллерист, — коли я с твоим отцом, светлая ему память, Василием Ивановичем, белую нечисть громил.

Создатель снежной кавалерии


Есть в человеческой жизни такие поступки, слава о которых надолго переживает самого человека. Таким человеком с большой буквы, настоящим героем Великой Отечественной войны для многих новосибирцев является наш соотечественник — знаменитый лыжник, комбат батальона особого назначения 18-й дивизии Фёдор Ивачёв.

Он был первым в Сибири лыжником, удостоенным ещё до начала войны звания мастера спорта по лыжным гонкам. Его боевая лыжня, проложенная в огненном 1941 году, осталась в памяти потомков на века. Теперь в его честь названы улица в Новосибирске и лыжная база в Заельцовском бору.

Начало пути

Ещё в отрочестве Фёдор Ивачёв ходил на лыжах с отцом в тайгу на охоту. Там он научился метко стрелять и без устали пробегать на охотничьих лыжах десятки километров в день.

В 22-летнем возрасте он ушёл по призыву в Красную армию. Службу нёс на Дальнем Востоке в городе Спасск. Там, среди дальневосточных сопок, его талант лыжника и стрелка получил новую военную огранку.

Из армии он вернулся в звании младшего лейтенанта и с несколькими грамотами победителя армейских соревнований по лыжным гонкам. Так Фёдор нашел своё жизненное призвание воина и спортсмена.

После службы он сразу же устроился инструктором Новосибирского Осоавиахима Общества содействия обороне, авиации и химическому строительству СССР. Осовиахим как предшественник ДОСААФа занималось развитием авиационной промышленности, распространением военных знаний и проведением спортивно-массовой работы среди населения.

Спустя некоторое время в 1935 году 27-летний Фёдор Ивачёв устраивается на Томскую железную дорогу инструктором по лыжным гонкам в спортивное общество «Локомотив». Именно там он добивается впечатляющих успехов и как спортсмен, и как руководитель и наставник молодёжи. Он обучает молодых железнодорожников взаимовыручке, сплочённой работе в команде, а также сложному искусству преодоления самого себя на спортивной лыжне. Уже тогда ему не было равных на областных и дорожных соревнованиях. Своих самых лучших учеников он берёт с собой в многокилометровые лыжные переходы по маршрутам: Новосибирск—Красноярск и даже — Ярославль—Москва.

Мастер спорта

Кроме прочего, на его счету руководителя — строительство в 1936 году лыжной базы «Локомотив» в Заельцовском бору Новосибирска. Она была собрана из брёвен, выловленных из реки. Но самый большой триумф его спортивной и общественной карьеры состоялся на чемпионате СССР по лыжным гонкам, проходившем на Урале в Свердловске в 1939 году. В бескомпромиссной борьбе с лучшими советскими атлетами Фёдор Ивачёв завоёвывает заслуженную «бронзу» чемпионата на супер-дистанции в 50 километров. После этого ему и присваивают звание мастера спорта СССР. До него ни один сибирский спортсмен не удостаивался столь высокой награды.

Однако почивать на лаврах одного из лучших лыжников «красной империи» ему пришлось недолго. Летом 1939 года его вновь призывают в ряды Красной армии, и он участвует в боях с японскими самураями на реке Халхин-Гол в Монголии. После этой быстротечной войны он так и остался в армии и Великую Отечественную войну встретил в должности командира стрелковой роты. В сентябре 1941 года в звании старшего лейтенанта его назначили командовать отдельным стрелковым батальоном 418-го полка 133-й дивизии, позже переименованной в гвардейскую и сменившей номер на 18-ю. Эта дивизия покрыла себя неувядаемой славой в битве за Москву, явив пример одного из самых стойких и обученных воинских формирований Красной армии той поры.

Создание лыжного спецназа

В соответствии со своим призванием новатора и наставника, с огромным опытом организаторской работы в железнодорожной среде, он организует из вверенного ему батальона настоящее диверсионное подразделение. С началом зимы и выпадением обильных осадков в Подмосковье его бойцы небольшими группами в белых маскхалатах, на лыжах вышли на охоту за головами немецких захватчиков. Помните знаменитые кадры военного парада в Москве 7 ноября 1941 года? Там показаны красноармейцы в белых балахонах с лыжами на плечах. Возможно, что кадры официальной кинохроники запечатлели как раз бойцов ивачёвского батальона «лыжной кавалерии».

Маленькими группами по 8-10 человек они уходили в тыл немцев, растворяясь в морозной мгле зимних ночей. Тогда-то гитлеровцы и их союзники узнали, что помимо легендарных русских морозов существуют ещё и русские «снежные призраки». Едва покорители всей Европы успевали пригреться в русских избах, как их оттуда гранатами и автоматными очередями выкуривали советские лыжники. Они не просто истребляли живую силу противника, но и уничтожали вооружение вместе с техникой, штабными документами и запасами провианта. Страх и ужас сеяли красноармейцы в белых маскхалатах, действуя в фашистских тылах словно грозовые молнии на чёрном небе — быстро, точно и безжалостно.

Битва за Москву и гибель геройского комбата

Особенно проявили себя ивачёвцы при переходе от обороны к контрнаступлению под Москвой, которое началось в начале декабря 1941 года. За 12 дней боёв лыжный диверсионный батальон прошёл больше сотни километров, освободив при этом десятки сёл и деревень, захваченных фашистами. Нередко лыжные рейды ивачёвцев спасали деревенских жителей от лютой расправы, когда немцы при отступлении пытались выместить на мирных советских жителях свои военные неудачи.

Жизнь старшего лейтенанта Ивачёва оборвалась стремительно, сверкнув грозовой молнией на небосклоне войны. Утром 18 декабря 1941 года его батальон, вооружённый пулеметами и миномётами, вышиб фашистов из деревни Андреевской. Попутно лыжники разгромили полковой штаб гитлеровцев. Штабные документы тут же были направлены руководству дивизии, а основная часть ивачёвского батальона заняла в освобождённой деревне круговую оборону. Это было сделано вовремя — немцы в спешном порядке двинули на Андреевскую бронетехнику, усиленную мотопехотой. Уж очень оскорбительным для них оказалось ночное поражение от советских пехотинцев.

Завязался тяжёлый, неравный бой, немцы в несколько раз превосходили по численности бойцов Ивачёва. Красноармейцы упорно обороняли освобождённую деревню, но силы были неравны, к тому же, заканчивались боеприпасы.

Батальон ждал помощи от своих, а она задерживалась в дороге — основным силам их полка приходилось прорываться к месту боя через плотную вражескую оборону. В этот момент получил смертельное осколочное ранение комбат Ивачёв. Он до последнего вздоха ждал обещанной по рации помощи от своих. И она пришла, вот только герой-сибиряк её не увидел.

Память на века

На следующий день бойцы «лыжной кавалерии» попрощались со своим погибшим командиром и снова ушли в рейд по тылам отступающего противника. По всему фронту сибирские дивизии, прибывшие под Москву в начале декабря 1941 года, переходили в массированное наступление. С тех пор в народе родилась фраза — Москву спасли сибиряки!

Имя комбата-лыжника не было забыто среди бойцов и командиров 133-й — 18-й гвардейской дивизии, которая с боями дошла до Балтийского моря. Прах Фёдора Ивачёва торжественно перезахоронили уже после войны в братской могиле под городком Серпухов. За свой последний бой командир «лыжной кавалерии» посмертно получил орден Ленина. Его именем была названа одна из улиц Новосибирска и лыжная база «Локомотива» в Заельцовском бору. Но самой главной памятью о нём стало проведение сибирскими железнодорожниками «командирской лыжни», названной его именем. Её ежегодно устраивают в день его гибели — 18 декабря. Первая такая лыжная гонка состоялась в послевоенную зиму 1946 года, и с тех пор эта спортивная традиция не прерывается вот уже 77 лет.

Как новосибирец в плен двух генералов взял


В прошлом году Новосибирский авиационный завод имени Чкалова отметил своё 90-летие. История завода имеет много славных страниц, но есть в ней фрагменты, о которых не многие знают. Представляем вашему вниманию небольшой материал о малоизвестном подвиге повара чкаловского завода, который взял в плен двух немецких генералов под Сталинградом.

Этот случай описал в своё время Григорий Кац — фронтовой корреспондент, легенда военной журналистики, ушедший на фронт в июне 1941 года из Новосибирска. В одной из воинских частей, куда его направили в качестве военного корреспондента, он случайно встретился с бывшим поваром Новосибирского завода имени Чкалова — Георгием Пастуховым. Простой кашевар стал участником захватывающей истории и был впоследствии за это награждён орденом Красного знамени.

Начало военного пути

Вам легко представить себе повара, розовощёкого и упитанного в накрахмаленном белом колпаке? Примерно таким и был, по описанию Григория Каца, кулинар столовой авиазавода имени Валерия Чкалова — Жора Пастухов. Рабочие из разных цехов уважали его за профессионализм и живой, весёлый характер, и он не отказывал им во взаимности — подливал супа и докладывал кашу с добавкой, никого не обижал. А когда началась война, он одним из первых отправился Родину защищать.

Попал наш повар служить в 133-ю

стрелковую дивизию. Сначала он надеялся послужить Отечеству с винтовкой и штыком на поле боя, но командование, узнав о его поварском прошлом, поручило его заботам полевую кухню. Жора снова кашеварил и таскал с риском для жизни щи да кашу в термосах своим боевым товарищам под огнём противника. Однако этого ему было мало. Он мечтал о подвиге, но судьба только смеялась над ним — был, мол, кашеваром, так таковым и оставайся.

Григорий Кац

Из поваров — в разведчики

Глядя, как гибнут боевые товарищи, повар Пастухов всё-таки упросил командира батальона поставить его в ряды бойцов на передовой. Так он оказался в батальонной разведке. Это произошло во время окружения гитлеровской группировки войск в Сталинградском котле в январе 1943 года.

Было холодное январское утро, когда Пастухов вместе с другим бойцом — Юриным отправился на разведку для получения сведений о противнике на правом фланге своего полка. И надо же было такому случиться, они вдвоём захватили в плен группу убегающих с линии фронта немцев.

Вид у немчуры был жалкий и, одновременно, очень смешной. Голодные и продрогшие, закутанные в бабьи шали и разное грязное тряпьё, немецкие солдаты трусливо спасали свои жизни. Но на их пути оказались двое крепких сибирских мужиков, для которых мороз на Волге после холодов, которые им довелось пережить на Оби, был детской забавой. Организовать доставку пленных в расположение части даже в сложных погодных условиях им не составило труда.

Генералы со свитой

Разведчики подвели «языков» к штабу батальона, а оттуда строем переправили их, под шутки и улюлюканье сослуживцев, к командованию полка. Перед полковым начальством немецких пленных решили обогреть, помыть и накормить. Тогда-то и выяснилось, что под рваньём у двух из девяти пленных — форма с генеральскими петлицами и погонами. Ещё четверо оказались офицерами, и лишь трое — рядовыми солдатами.

Так неожиданно для себя и всех остальных разведчик из Новосибирска Георгий Пастухов стал героем. Ещё несколько месяцев, вспоминает военкор Григорий Кац, бойцы рассказывали новичкам из пополнения, как их повар взял в плен двух генералов.

Высшее командование не могло не отметить удачливых сибиряков, оба — и Юрин, и Пастухов — получили боевые ордена Красного Знамени. Впервые этот случай был запечатлён в книге Григория Каца «Далекое — близкое», рассказывающей о боевом пути 18-й гвардейской дивизии.

Судьба пулемётчика


Года четыре назад, когда автор этих строк работал корреспондентом «Транссиба» (филиал железнодорожной газеты «Гудок»), состоялась его встреча с семьей ветеранов-железнодорожников Радишевских.

Она была в войну медсестрой, он — командиром пулемётного взвода одного из стрелковых батальонов 18-й гвардейской дивизии во время боев в Восточной Пруссии. Тогда один из фрагментов фронтовой жизни Павла Петровича Радишевского, а жизнь его в один миг по-настоящему повисла на волоске, не очень отчётливо «прозвучал» в газетном материале.

Хотелось выдать рассказ более живой и эмоциональный, однако руководство издания отредактировало материал по-своему. Теперь вот рассказ фронтовика приводится в подлинном виде. По-моему, эта история заслуживает более полного и правдивого пересказа.

Знакомство со второй половинкой

В самом начале беседы Павел Петрович рассказал о своем знакомстве с будущей женой.

— Это было под Пиллау, сейчас он Балтийском называется. Я командовал пулемётным взводом, состоящим из трёх отделений, в каждом — по пулемёту максим.

Только поставил задачу одному из расчётов, гляжу — на прямую наводку выехала немецкая самоходка «Фердинанд». Рванул я от неё в сторону и успел всего метров шесть по траншее отбежать. Немецкий снаряд точно в наш пулемёт попал. Меня вместе с пластом земли в воздух подняло и шмякнуло оземь. Ребята из отделения, конечно, не выжили… Очнулся только в госпитале — сильная контузия, месяц ничего не слышал толком, осколком локоть левой руки распороло — 12 швов наложили. В госпитале в мою жизнь навсегда вошла Нина — на тот момент — перевязочная медсестра, а впоследствии — моя жена.

После этого я попросил рассказать самый запоминающийся эпизод его военной биографии. Павел Петрович немного помедлил, пробежал глазами из стороны в сторону, видимо взвешивая все «за» и «против», и поведал такую вот историю жизни и смерти.

На грани

— Однажды пришлось мне в упор расстрелять фашиста. Было это сразу после боя. Приводят ко мне бойцы пленного офицера-эсэсовца. Гляжу — у него погоны витые, взгляд надменный, весь из себя гордый-прегордый, будто я у него занял и в срок не отдал, а он, вроде как, выше того, чтобы мне об этом напомнить. Потом выяснилось, что был он в звании штандартенфюрера, то есть полковника, как знаменитый герой книг Юлиана Семёнова — Максим Исаев-Штирлиц. На этом эсэсовце надет был шикарный кожаный плащ. А нам указание было дано — снимать с немецких высших офицеров кожаную одежду и передавать в хозчасть полка. Объяснил ему через переводчика: снимай, мол, амуницию, гад, всё, мол, накрасовался! Как его перекосило от этого! А я на своём стою, у меня приказ сверху, и от боя ещё не отошёл — нервы играют, только-только в свой ППШ новый рожок вставил.

Гитлеровец плащ снял, скомкал его и бросил с остервенением мне в лицо. Бляшками ремня прямо в нос попал. Я рукой потрогал — щёку разодрало и нос разбило — кровь идёт в два ручья. Ну и, не раздумывая, в горячке весь диск в него в один момент выпустил. Фриц тряпичной куклой мне под ноги повалился. Тут гляжу — ко мне наш ротный бежит, зубы оскалил, в лице перекосился, матерится и из кобуры ТТ на ходу выдёргивает.

А я стою и мысленно с жизнью прощаюсь, все ведь знают, что за такое медалями не награждают, особенно, если такого важного «языка» к предкам отправил. Старлей наш ко мне вплотную подскочил, заревел чего-то и раз мне в голову из пистолета! Осечка! Ещё раз на курок нажимает — снова осечка! Он пистолет в сторону отвёл — выстрел! Пуля ушла в песок. Тут он на землю плашмя сел и голову руками закрыл. Только плечи мелко подрагивают. Я с ним рядом опустился тоже с понурой головой. Так вместе минут сорок и просидели. Потом он молча встал и ушёл. Вскоре выяснилось, что случай этот представили как агрессивные действия немца и попытку сбежать. Так судьба моя меня от верной смерти в тот раз отвела.

В завершение рассказа Павел Петрович с улыбкой вспомнил, как его полк 9 мая 1945 года встречал. Они с утра штурмовали прибрежную косу, где укрепились фашисты. Бойцы готовились взойти на штурмовые баржи, а тут пришла радостная весть — Победа! Тут же весь боезапас из автоматов и пулемётов в одночасье был выпущен в солнечное небо с плывущими пушистыми облаками.

Роман Сидоров

Мы в Телеграме

Добавьте нас в источники на Яндекс.Новостях

Если вы хотите, чтобы ЧС-ИНФО написал о вашей проблеме, сообщайте нам на SLOVO@SIBSLOVO.RU или через мессенджеры +7 913 464 7039 (Вотсапп и Телеграмм) и социальные сети: Вконтакте и Одноклассники

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *