«Россия должна быть великой»: о чести и патриотизме рассказал участник СВО из Сибири

Специальная военная операция стала переломным моментом в истории современной России. Вопреки страху, российские добровольцы смело рвутся в бой, чтобы доказать не только врагу, но и целому миру – Россия была, есть и будет свободной. Именно поэтому сегодня участники спецоперации являются настоящим примером для подрастающего поколения. Они воспитывают юных граждан нашей страны, делятся опытом и учат тому, как надо любить свою Родину. Так зарождается патриотизм – из историй о подвигах и победах настоящих героев, таких как ветеран боевых действий из Новосибирской области Семён Баранов.

Когда началась спецоперация, Семён Валерьевич решил не оставаться в стороне и отправился на защиту своей Родины. На Донбассе он оказался летом 2022 года. Военная подготовка в спецназе и крепкий сибирский характер помогли ему достойно проявить себя в зоне боевых действий. Участник СВО лично подбил танк, несколько единиц автомобильной техники, ранил генерала противника и сумел заполучить вражеский БМП. За свои заслуги перед страной представлен к награждению орденом Мужества, награждён двумя медалями «За Отвагу», медалью «Бахмутская мясорубка», медалью «За взятие Бахмута», медалью «Чёрный крест».

В бою Семён Валерьевич получил тяжёлое ранение и сейчас проходит реабилитацию. Но даже несмотря на проблемы со здоровьем, ветеран СВО не стал сидеть сложа руки и решил пройти профпереподготовку. В центре повышения квалификации он освоил профессию преподавателя физической культуры и совсем недавно получил диплом. У Семёна Валерьевича началась новая жизнь, но при этом, как утверждает сам боец, история с СВО для него ещё не окончена.

– Семён Валерьевич, почему Вы решили добровольно отправиться в зону спецоперации?

– Лично моей мотивацией было отдать долг Родине. В начале спецоперации у меня вообще не возникло мысли туда поехать. Я думал, что это все закончится быстро, три месяца максимум. Но наступил май, особых подвижек не было, много моих друзей начали погибать. И я понял, что надо ехать, помогать.

Есть, конечно, те, кто отправляется на спецоперацию, чтобы заработать денег. Но сейчас время такое. Кроме того, большинство участников СВО имеют семьи, они же не могут их оставить без финансовой поддержки. В зоне боевых действий я встречал отцов, которых дома ждет пятеро детей. Поэтому все деньги, что они зарабатывают, оставляют не себе, а отправляют родным и близким.

– Довольно часто те, кто поддерживает спецоперацию, теряют людей из своего окружения из-за разности во взглядах. Столкнулись ли Вы с этим?

– Да, с некоторыми общение у меня прекратилось. Не все, разумеется, открыто выражают свою позицию, но по людям это видно. Есть те, кто пытается просто отсидеться в стороне, однако я считаю, что трусости сейчас не место. Можно, конечно, сказать, что многие у нас просто не имеют должной подготовки, не служили в армии. Но, с другой стороны, задаешься вопросом: а почему они не служили? Значит, им было все равно на свою Родину.

Я понимаю, что всех винить тоже нельзя. Мне кажется, у нас в стране нет идеологии, патриотизм никто не развивал, а внутри меня он сидит с детства. Мой дедушка прошел всю Великую Отечественную войну, ещё участвовал в финской войне. Поэтому у меня, наверное, на генном уровне заложено такое стремление поучаствовать в защите отечества. Я ещё ребенком понимал: если что-то страшное начнется, я буду в строю. Кто не поехал на СВО, тот нашел для себя оправдание.

Но в моем подразделении было много ребят, которые даже не служили в армии. Они не хотели туда идти, потому что, по их мнению, там ничему не учат, не требуют каких-то высоких показателей. Но началась спецоперация, и они сразу отправились на Донбасс, потому что появилась настоящая идея защитить Родину.

– Было ли страшно находиться в зоне СВО? Случались ли такие моменты, когда Вы думали, что не сможете выжить?

– Морально я был ко всему готов, потому что примерно представлял, как там будет. Опыт военной службы у меня есть. Единственное, когда возникла какая-то первая опасность, над головой пули засвистели, проскользнула такая мысль: «Вот она, моя смерть». Но это длилось несколько секунд, а дальше ты уже просто начинаешь работать. На все это не обращаешь внимание, даже когда снаряд рядом взрывается. Я тогда для себя решил, что если мне и суждено умереть, то так и будет, на все воля Божья. Потом наблюдаешь за другими, они первое время тоже боятся, прячутся, а ты уже прошел несколько боев и смотришь на это свысока. Но когда ты совсем ничего не боишься, это тоже плохо. Потому что страх тебя мотивирует, защищает, без него ты долго не проживешь. Бояться надо, но в меру, подходить ко всему с холодным рассудком.

– Волонтеры часто рассказывают, что вдали от мирной жизни бойцы иногда скучают по таким простым вещам как шоколадки или сгущенка. А чего Вам не хватало на Донбассе?

– Мне всего хватало, я считаю, это зависит от человека. У нас на каждого выдавался сухпаек, и конечно, когда ешь одно и то же, организм устает, хочется разнообразия. Но тогда ты себе говоришь, что других вариантов нет, и с этим миришься. Но все равно командование иногда находило способы нас побаловать. У нас помимо окопной зарплаты полагалась выплата – 5000 рублей в месяц. Прямо в окоп наличкой приносили. Такой элемент шутки, потому что ты не знаешь, что с ними делать. Тогда в мирный город отправляли водителя, который закупал там что-то вкусное, например, сладости. Был такой праздник для желудка. Это происходило редко, и, если такой возможности не было, никто особо ничего не просил и не желал.

Но была одна проблема, которая часто возникает в зоне боевых действий ‒ это для курильщиков найти сигареты. Их, конечно, даже выдавали, но всегда не хватало. Я не курю, поэтому для меня этой проблемы не было. А вот другие часто сталкивались с таким дефицитом. Я даже ребятам предлагал: если они бросают курить, я им отдаю свою шоколадку из сухпайка. Когда сигарет не было, они задумывались об этом, даже пытались бросить.

– Тяжело ли было терять своих боевых товарищей на Донбассе?

– Конечно, тяжело, но, во-первых, каждый сам для себя это решает, а во-вторых, в зоне боевых действий такая сентиментальность быстро проходит. Ты воспринимаешь все это как работу. Потом уже осознаешь, сколько ребят погибло. Но пока ты там, это для тебя «сухие» цифры. Спрашиваешь, где этот человек, а тебе отвечают: «Он 200». Принимаешь это и работаешь дальше с теми, кто остался, и продолжишь это делать, пока не будешь один. Даже в этом случае ты пойдешь в бой, станешь воевать до последнего. Понятно, что в человеческом плане это тяжело, но, если об этом постоянно задумываться и каждую потерю оплакивать, ты просто впадешь в шок и не сможешь дальше выполнять боевые задачи.

– Почему Вы вернулись домой, а не остались в зоне боевых действий?

– Я получил тяжелое ранение. Когда мне форму в Луганске постирали, я посчитал на ней дыры, их оказалось 50 штук, из них 25 дошли до тела. Самый большой осколок пришелся на колено. Мне сначала вообще показалось, что ногу оторвало, но все закончилось благополучно. В госпитале врачи очень постарались, если бы не они, всякое могло случиться.

Сейчас я прохожу реабилитацию, ещё недавно ходил на двух костылях, а теперь только на одном. Пока я просто работаю и учусь, но чувствую, что мне ещё придется вернуться на Донбасс.

– Почему многие бойцы, даже после тяжелых ранений, все равно возвращаются в зону СВО?

– Это философский вопрос. Когда я был командиром расчета, у меня в подчинении находилось три человека. Выдалась минутка, чтобы передохнуть, и мы стали обсуждать дальнейшие планы. Я говорил, что буду воевать до победного: даже когда контракт закончится, я его продлю. Трое других утверждали, что вернутся домой и больше никогда сюда не приедут. В итоге, из этих четверых – я дома, а они вернулись на СВО, правда, один из них уже «200». Люди, которые говорят, что никогда туда больше не приедут ‒ они все равно возвращаются, потому что на фронте остается частичка тебя, частичка твоей души. Пока война продолжается, ты понимаешь, что ещё не все сделано. Ты там был, видел, что происходит, и у тебя возникает чувство вины, что ты дома, пока наши ребята погибают. Надо ехать, помогать, довести дело до конца.

– Сложно ли заново привыкать к мирной жизни?

Нет, но тяжело в том плане, что ты приезжаешь домой, наблюдаешь за окружающими тебя людьми и возникает некий контраст. В зоне СВО я видел мирных граждан, которые терпят боевые действия, погибают, страдают. У каждого из них родственники либо на фронте, либо их уже нет в живых. Они это всей душой переживают и радуются, что Россия пришла. Потом возвращаешься домой и осознаешь, насколько большинству людей здесь все равно на то, что там происходит. После того, как ты побывал на Донбассе, понимаешь – чуть дрогни русский солдат, и всей России может наступить конец. Разумеется, мы не в силах заставить всех людей измениться, но сейчас идет спецоперация и большинству уже пора понять, насколько это серьезно.

– Изменила ли Вас поездка на Донбасс?

– Я считаю, что любое событие в жизни человека навсегда оставляет в нем свой след. Но чтобы я как-то кардинально поменялся, такого нет. Как я себя чувствовал, какие взгляды на мир имел, таким все и осталось.

– А общество, на Ваш взгляд, поменялось с начала спецоперации?

– Возможно, в чем-то да. Раньше мы мало говорили о патриотизме, а сейчас больше. Но если у человека изначально были такие взгляды, его и так невозможно было переубедить. Также есть прослойка общества, которая ненавидит свою страну. Про таких говорят: «Они родились эмигрантами». Я сам лично встречал подобных людей, для которых в России все всегда плохо. Но они ничего не знают о достижениях своей страны и им это неважно.

– Не так давно Вы прошли профпереподготовку и освоили профессию преподавателя физической культуры. Почему Вы выбрали для себя именно такое направление?

– Когда я решил пройти обучение, то передвигался вообще на костылях, поэтому что-то физическое у меня не получилось бы освоить. Тем более я сам не так далек от этого направления, так как являюсь кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике, военно-спортивному комплексу и армейскому рукопашному бою. А во-вторых, преподаватель – звучит гордо, однако работать им я пока не готов. Сразу вспоминаю, как мы себя непослушно вели на занятиях. Я считаю, что быть преподавателем – это призвание и для этого нужно иметь крепкие нервы. Поэтому получить образование педагога и прикоснуться к такой «касте» для меня было очень интересно.

– Сегодня в нашей стране патриотическое воспитание активно направлено именно на подрастающее поколение. Как Вы считаете, есть ли в этом необходимость и стоит ли проводить подобные занятия, например, в школах?

– Я вспоминаю себя в детстве, меня очень впечатляли встречи с ветеранами. Я всегда к ним очень трепетно относился. Мне было интересно увидеть человека, который участвовал в войне, имел честь защищать страну, и благодаря которому она осталась жить дальше и стала великой. При этом параллельно со мной были такие же ребята, которые росли практически в той же среде, что и я, но один из них мог сидеть рядом со мной и смеяться над ветеранами. Поэтому я считаю, что это зависит от каждого человека индивидуально. Конечно, в общей массе это надо проводить, потому что людей, которые колеблются ‒ их надо склонять на свою сторону. Но главное, чтобы это не было разово. Россия должна быть великой, иметь свою армию, которая в любой момент сможет себя защитить и всех победить. Поэтому важно, чтобы после окончания СВО курс на патриотизм не был потерян, чтобы так было всегда. Это необходимо не только для военной жизни, но и для мирной. В масштабах государства, если страна хочет сохраниться и идти вперед, она должна иметь свою идеологию.

– А что значит «патриотизм» лично для Вас?

– Для меня патриотизм – это любовь к Родине, к тому месту, где ты находишься. Если я учусь в своей школе, я должен за нее радеть, выступать на соревнованиях и побеждать. Для своего города, где я живу, делать что-то хорошее. У нас много кто ругает свою малую родину. Но каждый город хороший, потому что он строился людьми, русскими людьми, он не может быть плохим. Место зависит от того, какой народ в нем живет. А если ты уезжаешь за пределы своей страны, то ты должен все равно сохранить ее в душе. Любить Родину надо несмотря ни на что и не благодаря чему-то.

Пример Семёна Валерьевича доказывает, что настоящие герои – это не те, кого мы видим в голливудских фильмах или комиксах. Ими становятся люди, готовые отстаивать права и свободу своей страны ценой собственной жизни. Они отправляются на Донбасс не ради подвигов, славы и наград, а потому, что так им велит сердце. Ведь защита Родины начинается с любви к ней.

Фото предоставил Семён Баранов

Добавьте нас в источники на Яндекс.Новостях

Поделиться:
Если вы хотите, чтобы ЧС-ИНФО написал о вашей проблеме, сообщайте нам на SLOVO@SIBSLOVO.RU или через мессенджеры +7 913 464 7039 (Вотсапп и Телеграмм) и социальные сети: Вконтакте и Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *