Иван Копёнкин: «Я как Буратино – считаю, что создан на радость людям»

Современное искусство очень многогранно. Художники улиц выбирают совершенно разные формы выражения. Каждая техника уникальна, а каждый мастер обладает собственным почерком. Многие новосибирцы уже видели в центре города муралы, посвящённые основоположнику космонавтики Юрию Кондратюку и космонавту Анне Кикиной. Эскизы этих портретов были созданы новосибирским художником-муралистом Jovanny (Иван Копёнкин). Журналист «ЧС» пообщался с ним об огромных городских полотнах, культуре граффити и современных особенностях творчества.

– Какие направления в творчестве Вас сейчас увлекают?

– Основной мой род деятельности – мурализм, раскрашивание фасадов и стен. Также рисую на планшете, занимаюсь «диджитал-дизайном». Путь был долгий, тернистый. Изначально занимался графическим дизайном, разными сайтами, скульптурой. Всем прикладным творчеством. Однако больше всего люблю на стенках красить.

Пару лет позанимался одним, пару лет другим, и как-то всё постепенно само собой отсеялось – осталось то, что больше всего нравится. Это даже не вопрос денег, а вопрос того, насколько тебе нравится.

– Какие проекты Вы успели реализовать в 2025 году?

– В этом году я занимался в основном коммерческими заказами. Все поставленные цели за этот год уже выполнил, поэтому могу не переживать по этому поводу. Так что ещё успею и в творческой области поработать.

Фото: Музей Новосибирска

Год начался с поездки в Сербию. Там я занимался оформлением компьютерного клуба. В Белграде очень развит киберспорт. У них регулярно проходят чемпионаты по «Dota 2» и «CounterStrike». Часто проходят интернациональные турниры. Большие деньги на это выделяются, у них есть несколько крупных геймерских клубов. Один из них мы с товарищем по команде и оформили. Где-то месяц мы потратили на этот проект. Хотелось сделать что-то особенное, очень старались добиться эффекта «вау». Мы работали в нетрадиционных техниках, использовали флюоресцентные и фосфорные краски, чтобы в темноте всё переливалось и светилось. Молодым людям очень нравится такое.

Также заехали в Черногорию. Там порисовали граффити для души, встретились с Анатолием Акуе (популярный художник-граффитист). После этого занимались грантовыми проектами и фестивалями в России. В Новосибирске оформили два фасада. Совсем недавно вернулся из города Орёл, где оформил 12-этажное здание. Через неделю поеду во Владивосток.

Раньше у нас была команда. Помимо меня в неё входил Иван FANS и Вадим MEZZO. Мы плотно 15 лет ездили по международным граффити-фестивалям. Но в последние годы перестали вместе работать.

Сейчас занимаемся «сольным» творчеством. Последний раз вместе работали над фасадом здания в Смоленске. Однако всё впереди, сейчас есть интересные онлайн-проекты, позволяющие работать на расстоянии. Я думаю, что у нашей команды ещё откроется второе дыхание.

– Как эскиз становится готовой картиной?

– Есть разные пути развития событий. Бывает стопроцентное творчество, когда что-то меня зацепило, что-то вдохновило – и я начал создавать картину. Вдохновение черпаю из книг, фильмов и путешествий. Хотя это может быть всё, что угодно: чужая работа, какое-то ощущение в определённый момент времени. Вдохновить может совершенно неожиданная вещь.

Я могу долго вынашивать идею. Например, приехал куда-нибудь в Тайланд, посмотрел на людей, их жизнь и традиции – возникла мысль сделать в этом контексте работу.

Есть и другой вариант, когда я работаю по конкретному заказу. Часто бывают ситуации, когда клиент не знает, чего хочет, при этом ему нужен уникальный и очень узнаваемый стиль, тогда приходится проводить большое исследование, чтобы найти нужный образ.

– Насколько трудно работать с клиентами в сфере дизайна?

– Бывает множество противоречий от клиента. Я пытаюсь докопаться до истины, что-то предложить. На самом деле, 70 процентов моей жизни проходит в таком ключе, когда меня ставят в такие рамки: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Поэтому мой продукт каждый раз уникальный.

То, что я продаю, в реальности не существует. Это нужно каждый раз создать, чтобы было ни на что не похоже, чтобы клиенту сразу же понравилось. Это работа далеко не для каждого, я бы так сказал. Только для самых отчаянных. Но мне нравится. Привык работать в таком ключе, нравится решать задачи. Я кайфую от этого.

Мне иногда говорят: «давай всё переделаем, потому что мы наконец поняли, что хотим не это, а что-то другое». Порой надо что-то показать, чтобы клиент начал понимать, что ему хочется. Эскизная стадия – это мой бич, очень много времени на это трачу, много себя исправляю.

Сейчас у меня на планшете целый гигабайт картинок, которые никто никогда не видел. К сожалению, 80 процентов работ в никуда уходят, и только оставшиеся 20 процентов воплощаются на стенах и в социальных сетях.

– Как много времени отнимает создание одной работы?

– Допустим, надо сделать один эскиз, одну композицию. Я могу потратить три полных дня на исследовательскую работу, поиск нужных образов. Например, клиент открывает мексиканский ресторан – нужен дизайн, а я в Мексике не был. Мне надо узнать про мексиканцев всё, что можно, то, чего даже клиент не знает, чтобы я принёс ему подборку картинок и показал варианты: «в одну эпоху в Мексике были ацтеки, можем нарисовать их в перьях, а сейчас там эстетика бандитов популярна, можем нарисовать мексиканских парней с татуировками, пистолетами и прочим».

То есть порой даже поиск самого образа занимает несколько дней. Сначала я только изучаю вопрос, читаю статьи и книги на тему, ищу, за что зацепиться, потом денёчек-другой уже что-то рисую, предлагаю. Бывает, когда приезжаешь на фестиваль и нужно быстро представить работу, эдакий «фристайл»: покажи, что ты можешь прямо сейчас.

Ты берёшь в кофейне салфетку и рисуешь на ней, чем придётся. У тебя есть всего 15 минут, берёшь, например, кетчуп, и начинаешь работать.  Бывает и такой формат. Но я больше удовлетворён, когда всё-таки дольше готовлюсь. Всё же намного лучше, когда ты можешь пережить это, вложить силу и энергию, чтобы получить на выходе хороший проект.

Но это не всегда залог успеха. Порой действительно то, что ты рисуешь на салфетке за 15 минут и за два часа на стене – «выстреливает» сильнее, чем то, над чем ты неделю страдал.

– В чём особенность работы с муралами?

– Особое очарование муралов в том, что твою работу увидит множество глаз. Раньше я работал в основном с интерьерами. Я выполнял заказы, но их никто и никогда не видел, кроме заказчика. Мы живём во времена, когда твоё творчество существует, только если кто-то выложил пост об этом, подписался, рассказал друзьям. С муралами всё иначе. Это не только прибыльнее, но и намного интереснее. Такие работы привлекают много людей, много подписчиков.

Далеко не все понимают, что это непростой труд. Кажется, что разрисовать здание – очень просто, но на самом деле нужны колоссальные затраты. Творчество – это время и силы.

Люди готовы платить за что угодно: за керамогранит, за декоративную венецианскую штукатурку, редкую фреску, при этом какой-то парень с дредами и баллончиком в руках не воспринимается ими всерьёз. Их удивляет, что за такую работу нужно платить, как будто бы кто угодно может сделать классное граффити или масштабный мурал. Но это далеко не так.

– Каких принципов Вы придерживаетесь в творческом плане?

– Я стараюсь избегать остросоциальных тем, я не рисую на военную тематику. Это просто не моя стезя. Есть десятки художников, которые специализируются на таком. Я как Буратино – считаю, что создан на радость людям. Я стараюсь сделать что-то, что вызовет положительные эмоции или смех, могу поднять в работе социальную тему, но только без злобы, с сатирической точки зрения.

Например, однажды меня позвали на фестиваль в Китае. Как это проходило? Мы приехали с командой, для нас уже выделили специальную стенку, которую мы должны были красить. Все команды начали рисовать, а мы только ходим в поисках идеи – думаем, что такого интересного показать китайцам.

Мы начали читать народные сказки, узнавать больше о китайской культуре. В их стране есть множество образов: король обезьян, Чжу Бацзе, Будда – всё это мы изучили прежде, чем создать свою работу.

Такой подход занимает больше времени, но это всегда интересно, и результат получается прикольный. К нам на всех фестивалях особое отношение – всегда дают центральную стенку для росписи.

Мне нравится путешествовать и в каждой стране примечать что-то, пытаться это изобразить.

– Как в Вашем творчестве отражена Сибирь?

– Сибирская специфика чётко отражается в моём видении, всё с этого начиналось. Хотя, конечно, я не могу шишки и грибы по всему миру рисовать, как бы ни хотелось. Но всё равно – где родился, там и пригодился. Хорошо именно здесь, в нашей традиции что-то сформировать. Показать за границей, что у нас тоже есть своя самобытность, своё особое видение.

Где бы я ни был, люди отмечают именно сибирскую, российскую школу искусства. Взять тех же китайцев: у них нет «граффити-школы», они просто копируют европейцев. Американцы уже интереснее, мексиканцы совсем необычные – у них всё яркое, аляпистое.

– Какие проекты сейчас в разработке?

– Сейчас много всего планируется. В основном это онлайн-формат. Я хочу рисовать на фасадах, мне нравится, но это сезонная история. Зимой привык уезжать в тёплые страны, но эти полгода коммерчески не выгодны. Полгода зарабатываю, потом полгода трачу. Хотелось бы, чтобы весь год деньги зарабатывались, поэтому сейчас пытаюсь развивать некоторые онлайн-проекты. Если вкратце, то это нарисованные на планшете работы, которые я продаю. Опыт этого есть, но нужно поставить работу на поток.