Хроника инклюзивного пилотирования

Инклюзивное образование в Новосибирской области многогранно и зачастую приобретает самые удивительные формы. Андрей Андреев, например, давно пропагандирует идею обучения инвалидов полетам в аэротрубе, участию их в гонках дронов и управлению беспилотными летательными аппаратами.

В 2022 году проект Андрея Андреева по занятиям с детьми с особенностями здоровья в аэротрубе выиграл федеральный грант. По итогам таких тренировок одна девочка с ментальными расстройствами из Новосибирска стала даже чемпионкой России. Увы, деньги закончились, а найти новое финансирование для занятий в аэродинамической трубе в 2023 году не удалось. Проблематикой интегрирования детей с ограниченными возможностями здоровья в общество Андреев занимается с 2018 года. Летом 2023-го он решил привлечь для решения столь сложных задач БПЛА. Обратился в спортивную школу, предложил открыть адаптивное направление, и с декабря 2023 года начал работу. Так в Новосибирске дети-инвалиды сначала начали летать в аэротрубе, затем стали осваивать беспилотники.

— Главной проблемой для проведения тренировок было отсутствие помещения, — рассказывает Андрей Андреев. – Но вот нашей идеей «заразились» в Новосибирском профессионально-педагогическом колледже и предоставили компьютерный класс и спортзал для круглогодичных занятий. У каждого пилота есть свое кладбище дронов, и пусть оно лучше будет в компьютерной реальности, чем в жизни. Поэтому сначала все премудрости осваиваются за мониторами. Но затем, конечно, начинаются практические занятия. На сегодняшний день мы уже можем участвовать в конкурсах по профессии и в гонках дронов.

Андреев – судья гонок дронов, состоит в федерации таких соревнований. К сожалению, Федерация гонок дронов не спешит открывать адаптивное направление. Существовать приходится за счёт помощи Спортивной школы ТЭИС (которая предоставила дроны) и колледжа, который представил помещение для занятий и компьютеры. В остальном же команда беспилотных гонщиков под руководством Андрея Андреева существует автономно и практически безо всякой финансовой поддержки. И все же, по возможности, в гонках дети Андреева участвуют. Этим летом, например, выиграли Кубок мэра Москвы. С дронами, пультами к ним и другой техникой помогли в Новосибирской школе технических экстремальных видов спорта.

Результат регулярных занятий по инклюзивному дронопилотированию также не заставил себя долго ждать. Эту дисциплину внесли в базовые состязания чемпионата профессионального мастерства «Абилимпикс». И воспитаннику Андрея Андреева — Сергею Кузьменко – не оказалось равных в России в компетенции «Оператор БПЛА».

— С дронами я познакомился совершенно случайно, — рассказывает Сергей. – Я волонтерствую. И как-то раз на выставке в Экспоцентре нас поставили работать на площадку с дронами. Там я и встретил Андрея Борисовича Андреева. Разговорились, и я начал интересоваться беспилотниками.

— На «Абилимпиксе» сложно было состязаться?

— С должной подготовкой – вообще не сложно. Соревнования проходили в три этапа. Надо было решить тест, полетать на дроне в симуляции на компьютере и пройти реальную миссию на реальной трассе.

Сергей учится в колледже на специалиста по информационной безопасности автоматизированных систем. Как сложится его беспилотная история с дронами, пока сказать не может, но считает, что этот опыт дал ему многое.

— Главное – уверенности в себе прибавилось, — говорит он.

Сейчас в колледже готовятся к очередному «Абилимпиксу». Андрей Андреев не скрывает: он ждет от чемпионата профмастерства большего.

— «Абилимпикс» заявляли, как этакую биржу труда, но в итоге он превратился в площадку, на которой пытаются доказывать, что у инвалидов и здоровых людей должны быть равные возможности. А ведь их возможности от рождения не равны! Плюс, «Абилимпикс» пропагандирует для инвалидов «мертвые» профессии, которые уже не пользуются спросом у работодателей. Ну, кому, скажите на милость, сейчас нужны резчики по дереву? Или – дизайнер плаката. Это сегодня полумертвая профессия. И там такая конкуренция! К тому же искусственный интеллект уже зашел в эту область деятельности, и уникальный, бьющий, как говорится, не в бровь, а в глаз плакат с его помощью можно сделать легко и быстро. Или еще возьмем такую специальность, как сварщик. Ее также предлагают для людей с ограничениями по здоровью. Но ведь это вредная профессия. А так хотелось бы, чтобы «Абилимпикс» действительно помогал людям найти свой трудовой путь в жизни, а не превращался в парад-алле.

В Новосибирском профессионально-педагогическом колледже сейчас развивается новый проект – СОТА – сквозные образовательные технологии.

— Проект предназначен для людей до 36 лет с инвалидностью, — рассказывает руководитель Центра проектной деятельности колледжа Елена Царева. – Речь идет об образовательных программах, по которым будут обучаться и школьники, и студенты, и специалисты по нозологиям, то есть с учетом особенностей здоровья. Также, учитывая все нюансы состояния здоровья, будет осуществляться их психолого-педагогическое сопровождение. Например, в освоении профессии пилота БПЛА очень важно овладеть программами компьютерной симуляции. А для этого – научиться и основам компьютерной грамотности, получить навыки работы с мышкой, клавиатурой, пультом дрона. Такие упражнения уже благотворно сказываются на развитии людей с ограничениями по здоровью.

С 2016 года колледж стал базовой площадкой инклюзивного образования в регионе. Здесь аккумулируют опыт всех учебных заведений Новосибирской области и других субъектов РФ, адаптируя его к современным условиям социально-экономического развития страны и претворяя в жизнь самые актуальные проекты. Наработки колледжа распространяются по всем муниципальным округам Новосибирской области. Его преподаватели часто выезжают в длительные командировки, чтобы наладить эффективное обучение инвалидов на местах. И конечно же, в колледже проходят всевозможные мероприятия, как для студентов, так и для преподавателей региона.

Профориентационная работа проводится специалистами колледжа для людей с инвалидностью, начиная с детского сада. Так человека с ограниченными возможностями готовят к самостоятельной профессиональной деятельности и полноценной жизни. Не удивительно, что такой комплексный и в то же время индивидуальный подход к решению задач абилитации и реабилитации, социальной вовлеченности инвалидов быстро стал популярен и в других регионах России. Очень важно, что своим выпускникам после обучения колледж помогает трудоустроиться. Спектр профессий, которым здесь обучают инвалидов, очень широкий: ландшафтный дизайн, мастер производственного обучения, юрист, мастер обработки цифровой информации и многие другие.

— Важнейший аспект нашей работы – профориентация школьников и студентов, — уточняет методист отделения инклюзивного образования колледжа Екатерина Граненкова. – Причем, наши специалисты проводят профориентационные мероприятия, на целый год выезжая в другие школы, в том числе коррекционные. Работа эта очень многообразна, ведь у каждого человека с особенностями здоровья – свои возможности. И добиться того, чтобы такие люди после обучения выходили на рынок труда квалифицированными специалистами, непросто. Отмечу, что в нашем регионе существует образовательный сертификат для детей-инвалидов, который дает преимущество при поступлении в учебные заведения. За последние годы очень серьезно изменилось отношение к «особенным» студентам со стороны предприятий. Ведь мотивация трудиться, совершенствовать свои профессиональные навыки у людей с ограничениями здоровья всегда очень высокая. Им гораздо труднее устроиться на работу, и они дорожат своим рабочим местом. От этого зависит не только их материальное благополучие, а зачастую – вся жизнь. Руководители предприятий в этом убедились и стали приглашать студентов с инвалидностью на подходящие должности, проводить для них производственную практику, заранее знакомить с производством и условиями работы. А еще работодатели теперь в обязательном порядке участвуют в аттестационных комиссиях на демонстрационных экзаменах, во время которых студенты показывают практические навыки по своим специальностям. Кстати говоря, работодатели входят и в Общественный совет по развитию инклюзивного образования в Новосибирской области.

Степан Ровбель занимается в колледже пилотированием беспилотников полгода. У тринадцатилетнего подростка целый букет серьезных заболеваний. И найти дело по душе для него сложно.

— Мне подсказала знакомая, что есть такие занятия, — рассказывает мама Степана Надежда Александровна. – Степану с первого раза это очень понравилось, и он ни одного урока не пропускает.

— Уже задумывался, кем хочешь стать? – Спрашиваю у Степана.

— Пока еще думаю. Дроны мне нравятся. Но также нравится и путешествовать, и фотографировать, снимать виды с высоты птичьего полета…

— Да он кем только не хочет быть: то дальнобойщиком, то строителем, — вступает в разговор Надежда Александровна. — Я ему объясняю, что с твоими проблемами тебе лучше сидячую работу. Конечно, всё будет во многом зависеть от здоровья.

— Какие возможности вы видите в такого рода занятиях для своего сына?

— Самое главное, что это, я надеюсь, поможет Степану найти себя в будущем, реализовать свои возможности в дальнейшей жизни. Понятно, что оператором дронов ему вряд ли удастся устроиться, но очень важно, что у него появилось увлечение и новые знакомые. Я очень этому рада.

Каждая история человека с ограничениями здоровья – уникальна. Но всех объединяет общее стремление жить максимально полноценной жизнью. Конечно, у кого-то это получается лучше, у кого-то — хуже. Автор ЧС-ИНФО Светлана Лапатская написала в своем паблике во «Контакте», как она «видит», когда на самом деле ничего не видит. Полагаю, это поможет понять, что на самом деле чувствует и как ощущает окружающий мир человек с ограничениями здоровья. С разрешения Светланы предлагаю вашему вниманию ее откровенный рассказ:

«Начнем с того, что не вижу я с рождения. Поэтому черный цвет, серый или белый мы отметаем. Как я тогда знаю цвета? В следующий раз обсудим… Пустота? А как она выглядит визуально? Темный экран? Ровно тот же вопрос, ведь я не знаю этой картинки, не видела ее никогда.

Что же тогда видят незрячие люди? Все говорят по-разному, особенно если человек видел в сознательном возрасте. Те, кто визуала с рождения не имеет, — мы тоже говорим разное! Как это работает и от чего зависит? Не нашла этому объяснения. Если с потерей зрения люди разное перед глазами наблюдают, — это могу понять, это не удивительно. Но мы-то почему разное ощущаем?

Я, конечно, могу сказать просто: у меня глаза не работают. Кажется, просто? А ничего подобного! Моя фишка в ретинопатии, это повреждение сетчатки, если совсем не углубляться. Но глаза у меня работали, они до сих пор сохранили особенность дико болеть и слезиться при солнечном свете, при ярком свете от вспышки или лампы.

Но раньше было светоощущение. И тут всё не так просто. Я не видела, темно сейчас или светло. Просто в какой-то момент возникало ощущение того, что свет перекрывает какая-то большая хрень. Если голову повернуть от хрени, светло не становится — штука исчезает и всё. Причем, в основном это работало с предметами выше меня…

Так вот, что я вижу? Сказать — это темнота? Так не попадем, потому что не понимаю, светло мне или нет. Знаю, когда от света больно, — это да. Но как тогда сформулировать! В моей голове есть какая-то тень того чувства: свет что-то загораживает. Это ощущение у меня появляется, когда нахожу тростью, например, столб, если поверну голову в его сторону. Могу испытывать такое в арке между домами, особенно если на машине везут. Хотя откуда чему там взяться?

И сказать, что я не вижу просто ничего — тоже как-то не то и не туда. По старой памяти, я иногда идущих или бегущих людей вижу, как те самые большие хрени, которые светить свету мешают. В обычное время, когда ничего огромного не попадает под трость или руку, иногда перед глазами у меня неожиданно может возникать яркий свет. Резкий такой, как если посмотришь на яркое солнце и захочешь отвернуться. А кроме этого, пожалуй, да, ничего не вижу. Может быть, это и есть темнота, только лично я и мои тараканы в голове в этом не уверены.

Детям я так сложно, как вам сейчас, не говорю. Мы сходимся на мнении, что это темнота. Только для меня она и цвета не имеет: черного, серого, полупрозрачного. Дети много вариантов предлагают. Но, раз не знаю, как они выглядят, значит для моих глаз их и не существует.

Даже интересно, вы хоть что-то поняли из моего сказания о том, что видит незрячий с рождения? Лично для меня картинка выглядит примерно так странно, что описать очень сложно. Скорее всего, это сложилось из того, что когда-то доводилось видеть. Мне это никак не мешает, всё привычно и удобно. И нет, не больно нисколько. Глаза могут болеть только если на солнце выйти без очков или если помещение темное и много фотовспышек; или если дает себя знать внутричерепное давление. То есть глазная боль, — это не каждодневный мой спутник, она возникает при определенных причинах. А так, если бы мне этого вопроса не задавали, я бы даже не задумывалась о том, что вижу. Есть оно и есть, точно также как мы дышим, сидим, пьем или ходим».

Светлана Лапатская многое попробовала в своей жизни. Статьи она, кстати, пишет отличные, почитайте, их легко найти на сайте ЧС-ИНФО. Но дронами, как она рассказала, управлять еще не пробовала.

— Как считаете, — спрашиваю у Светланы, — это вообще реально, научить такого человека, как вы, пилотированию беспилотников?

— Почему бы и нет, — отвечает она, — ведь сейчас уже придумали «компьютерное зрение», современные технологии многое позволяют претворить в жизнь. При должном уровне старания всё возможно.

У Андрея Андреева есть «сумасшедшая» мечта: чтобы дроны заменили слепым людям собак-поводырей. И он потихоньку уже начал привлекать слабовидящих новосибирцев к управлению дронами. Главным инструментом управления дронами для незрячих детей станут звуковые сигналы. «Учитывая, что у них очень тонкий слух, что они способны отличить звук грузовика от легкового автомобиля, определить, в какую сторону он движется, — вот это свойство мы и хотим использовать», — поясняет Андреев.

Организаторы проекта планируют найти разработчиков для внедрения технологии компьютерного зрения, аналогичной той, что применяется в беспилотных аппаратах доставки. По словам Андреева, адаптация этой системы для дронов откроет новые возможности в обучении детей с нарушениями зрения.

— Мы ищем специалистов, — говорит он, — которые смогут создать систему, где дрон будет видеть препятствия, анализировать окружающую обстановку и передавать эту информацию ребенку через звуковые или тактильные сигналы. Таким образом незрячий пилот получит полное представление о пространстве.

Кстати, идея дрона-поводыря не нова. К примеру, краснодарские студенты в 2023 году собрали действующего дрона-компаньона для помощи слабовидящим. Двигаясь рядом со слепым человеком, он озвучивает возникающие вокруг препятствия, сообщает о светофорах на перекрестках и так далее. Чтобы всё заработало как задумано, студенты обучают собственную нейросеть.

А в 2022 году в СМИ появилась информация о том, что швейцарские инженеры научили гексакоптер вести в заданную точку человека, держащего его за трос. Дрон постоянно измеряет натяжение троса и старается поддерживать его на одном уровне. Годом ранее американские инженеры также научили робота работать вместо собаки-поводыря: он ведет человека с помощью троса, отслеживая расположение препятствий и проводя его по безопасному пути.

Интересны и более ранние отечественные разработки, о которых сообщалось еще в 2016 году. Вот что сообщил тогда «Российской газете» профессор Сколтеха, руководитель лаборатории Интеллектуальной космической робототехники Дмитрий Тетерюков:

— Мы сейчас работаем над дроном, который мог бы стать поводырем для слепых. Создание летающего помощника очень актуально, так как обычный мобильный робот при первой же ступеньке не сможет двигаться дальше. Хотя и у дрона есть проблемы — пока он не может летать более 20-30 минут из-за ограниченного объема батареи. Но можно убрать батарею и использовать питание через шнур. В таком случае небольшой блок питания можно разместить, допустим, в рюкзаке. Шнур можно использовать как поводырь, который направляется дроном. Или можно использовать специальный тактильный дисплей, который бы крепился на ладонь, тогда человек сможет понимать по ощущениям, что происходит на расстоянии пяти-шести метров: едет машина или идут люди.

Так что же получается: идеи Андрея Андреева не такие уж и сумасшедшие?..