Археолог из Новосибирска выяснил, что объединяет детские погребения в Сибири

Богатым погребальным инвентарем, который клали в детские могилы на территории Сибири, их родственники подчеркивали высокий социальный статус детей. К таким выводам пришел профессор НГПУ, археолог Андрей Павлович Бородовский.

Изучая захоронения детей, относящиеся к разным историческим эпохам, Андрей Павлович пришел к выводу, что находящийся в этих погребениях богатый сопутствующий инвентарь может свидетельствовать не столько о проявлениях родительской любви или следовании ритуальным традициям, сколько о социальных процессах, происходящих внутри общества соответствующей эпохи.

В детских элитарных погребениях верхнеобской культуры (5–8 века н. э.) – памятниках Ивановка-6, Умна-2, Умна-3, Юрт-Акбалык-8 – были найдены остатки наборных поясов, богатые украшения, а на Ивановке-6 – серебряная подвеска-фибула с драгоценным камнем гранатом, напоминающая византийские аналоги.

– Богатые детские раннесредневековые погребения верхнеобской культуры на севере Верхней Оби однозначно принадлежат элитарным социальным слоям, у которых ритуалы захоронения были очень сильно мифологизированы. Последнее обстоятельство имеет для раннего средневековья особое значение. Именно в это время формируются региональные версии для Южной Сибири и Центральной Азии предания о «царственном» юном герое. Признаки такой мифологической традиции прямо или косвенно представлены в археологическом материале детских элитарных погребений, для которых характерна уникальность и избыточность наборов артефактов, – говорит Андрей Бородовский.

По этнографическим данным известно, что, например, у тувинцев мальчикам надевали шубу со всеми знаками отличия, присущими взрослым в трехлетнем возрасте. Застегивался этот костюм поясом, который делал ребенку отец, приобщая его тем самым не только к миру взрослых, но и к своему социальному кругу. Таким образом, древние традиции дожили до наших дней.

Когда территория Западной Сибири стала частью России, здесь появились соответствующие государственные традиции, в которых основным символом и материальным носителем социального статуса стал мундир. По словам археолога, русская форменная одежда как признак высокого социального статуса стала атрибутом, активно переносимым местным населением (как русским, так и аборигенным) в свою ритуальную сферу. Об этом свидетельствует и захоронение мальчика 6–12 лет, найденное на месте Умревинского острога в Новосибирской области: напомним, что ребенок, похороненный в конце XVIII – начале XIX века, был одет в мундир с серебряным шитьем, напоминающий форму российского горнозаводского ведомства.

– Изучение детских погребений позволяет нам проследить динамику отношения людей к детству. Детства в современном понятии долгое время не существовало – ребенок с младенчества был встроен в определенную социальную систему и являлся носителем конкретного социального статуса. Современный образ детства, когда подрастающий ребенок стремится к автономии или противоборству с системой, в которой воспитывается, задумывается о своем месте в жизни, сложился только в последние 120 лет, – отмечает Андрей Бородовский.