«Лик российского солдата отражает всю страну»
Гайдар Раджабов
Специальная военная операция придала большее значение празднованию Дня защитника Отечества. Сегодня герой России – не просто абстрактный образ, это чей-то муж, брат или отец, который прямо сейчас отстаивает суверенитет нашей страны. Но у защитников Родины не только много имен, но и много наций. И СВО в очередной раз напомнила всем нам, что сила России – в единстве.
Полномасштабный конфликт, развернувшийся на территории Украины, стал для нас подтверждением того, как легко братские народы можно настроить друг против друга. Общая история украинцев и русских словно канула в Лету. Будто не было всех этих лет, когда мы были одной страной, с единой верой и культурой. Трагично осознавать, что те, кто плечом к плечу боролся с фашизмом, сегодня вынуждены сражаться друг против друга. У нацизма много лиц, есть он и в нашей стране, только здесь он не поддерживается властью. При этом проблема ксенофобии в России все равно остается. И, глядя на Украину, на то, как через пропаганду можно настроить людей против тех, кто схож с ними по языку, культуре и вере, понимаешь, что еще проще внести раздор между людьми, которые полностью отличаются друг от друга – начиная с цвета кожи и заканчивая мировоззрением. Выходит, что многонациональность нашей страны – это ее сила и слабость одновременно. Но хочется верить, что, прежде всего, – все-таки сила.
Гайдар Раджабов родом из Дагестана. В 2011 году он переехал из Красноярска в Новосибирск, где занимался предпринимательской деятельностью, а затем работал на сибирском заводе. Но когда началась специальная военная операция, он практически сразу же отправился туда добровольцем. Был назначен командиром взвода в звании лейтенанта, а через год стал командиром роты. За боевые заслуги награжден медалью Суворова, медалью «За Отвагу» и медалью «За Боевые Отличия».
Гайдар Юнусович – истинный патриот России. Он защищал нашу Родину, рискуя здоровьем и жизнью. К сожалению, в нашей стране все еще остаются люди, ведущие скрытую кампанию, направленную против участников СВО для дестабилизации ситуации в стране. В частности, для этого используются конфликты на национальной почве. Справедливо ли то, что человек, рожденный в России, воспитанный по ее канонам и защищающий ее, должен доказывать свое право называть себя россиянином?
– Гайдар Юнусович, неоднократно общаясь с участниками специальной военной операции, я заметила, что так или иначе у каждого из них была личная причина отправиться на СВО. Какова ваша история?
– Я был на Украине еще в 2014 году, когда все только начиналось. Решил просто навестить товарища, который переехал туда из Красноярска. И тогда я увидел все собственными глазами: как украинцы относятся к русским, их националистические марши. Стало понятно, что рано или поздно это приведет к боевым действиям. Поэтому, когда Владимир Владимирович объявил о начале спецоперации, пошел добровольцем. Я считаю, что лучше остановить все сейчас, чем ждать, когда эта идеология дойдет до России.
– Сейчас вы гражданский человек и, насколько мне известно, продолжаете помогать нашим российским бойцам, собирая гуманитарную помощь. А еще участвуете в патриотическом воспитании молодежи, проводя беседы с юным поколением. Можете рассказать о своей общественной деятельности более подробно?
– Да, мы стараемся регулярно помогать нашим ребятам. Например, 10 февраля из Красноярска две фуры ушли и еще из Новосибирска одна «Газелька». А 23 числа планируем отправить гуманитарную помощь из Канска и Железногорска.
Насчет просветительской деятельности: всегда с большим удовольствием общаюсь со школьниками и студентами. Недавно меня пригласили в 218-ю школу, где я встретился с ребятами из 11-го класса. Был под большим впечатлением! Какие там замечательные девочки и мальчики! Такие красивые, добрые, веселые. Даже по общению понимаешь, что наш русский менталитет самый лучший. Я считаю, что нужно это дело продолжать, общаться с молодежью и поддерживать с ними связь.
– Всегда тяжело задавать вопрос о позитивных воспоминаниях, связанных со временем, проведенным в зоне СВО, но есть ли у вас такие?
– Да, помню, мы выбивали врага из населенного пункта и освободили одну церковь, в подвале которой находились маленькие дети лет до семи, две бабушки и батюшка. Нас так благодарили, что всю усталость как ветром сдуло. Они молились Богу о спасении, и Он направил нас туда, значит, мы делаем доброе дело.
– Еще в начале СВО россияне глубоко сочувствовали украинскому народу. Но, как это часто бывает, чем дольше длится конфликт, тем менее эмпатичным становится общество. Особенно учитывая все то, что произошло за это время: теракты, вторжение в Курскую область, убийство мирного населения и многое другое. Поэтому спрошу вас как человека, который рисковал собственной жизнью, чтобы положить этому конец: как вы относитесь к украинцам?
– Считаю, что они хорошие ребята, ведь дело не в нации. Большинство молодежи сильно «обработали», они сбились с пути по отношению к России. Но 90 процентов украинцев заставили идти воевать под дулом автомата.
– А вы с такими общались лично?
– Конечно, но там как таковых украинцев, если честно, было очень мало. Чаще всего мы встречали наемников: грузинский и французский легионы, «зеленые береты», частные военные компании Соединенных Штатов Америки и другие. Радикально настроенные, подготовленные группировки украинцев были в начале СВО, но мы быстро привели их в чувство. А с гражданскими как можно воевать? Я всегда ребятам говорил: лик российского солдата отражает всю страну. Неважно, кто мы – алтайцы, буряты, дагестанцы, чеченцы, русские, – все мы представляем Россию. И другие должны видеть наше благородство и достойное поведение.
– Как вам удается сохранять такое теплое отношение к Украине и ее гражданам и не терять человечность вопреки всему увиденному?
– Я считаю, что украинцы – это наши братья, которые, к сожалению, после развала Советского Союза попали под негативное влияние. Ведь зачем православному человеку убивать такого же, как и он? На Украине тоже очень много конфессий, и большинство их представителей люди адекватные, которые понимают, что это братоубийственная война и ее смысл лишь в истреблении славянского населения. Нам нужно избавиться от националистических подразделений, которые настроены не только против России, но и самих украинцев. Это исконно русская земля, где проживают наши люди, которые попали в беду, и мы должны их выручить.
– Как вы считаете, какова дальнейшая судьба Украины и украинского народа?
– Замечательная, особенно для тех, кто будет проживать на территориях, ставших частью России, потому что мы их восстановим и обезопасим. А украинцам, которые не пойдут к нам, я желаю опомниться и не повторять таких ошибок. Рано или поздно они осознают, что это противостояние не принесет им никаких преференций, нежели дружба с нами. Кроме того, эта страна уже не будет существовать в прежнем составе. Львиная ее доля все равно присоединится к России. Вместе мы будем счастливее, чем порознь, потому что у нас многонациональный народ, как и на Украине. На той стороне понимают, что наша страна готова о них позаботиться, вложить свои силы. Просто тем людям, которые сейчас стоят там у власти и принимают решения, им наплевать на судьбу Украины. Поэтому они стараются просто выжать из нее все соки, как в материальном, так и в духовном плане. А у России нет в этом потребности, мы, наоборот, хотим поднять ее с колен, воссоздать и воссоединить с нами, с братским народом.
– А говоря о российских конфессиях, как люди разных народностей, разного вероисповедания уживаются в зоне СВО?
– Отлично, ведь главное, чтобы человек был хорошим. Я сам мусульманин, но под моим руководством было 80 процентов православных людей. Когда командир сам соблюдает дисциплину, проблем не возникает. Я всегда говорил: «Ребята, не забывайте, Бог – он один, просто подходы к нему у всех разные». Кто-то обращается через православную религию, другие – через ислам. Я могу зайти в храм, перекреститься и попросить у Господа Бога благословить и направить на путь истинный моих ребят. Ислам мне этого не запрещает. Главное – обращаться к Нему от чистого сердца. Можно обмануть человека, командование и даже самого себя, но не Его. Он видит нашу сущность, нутро каждого человека, поэтому важно быть честным с самим собой.
«Основа религии – это любовь, взаимопомощь и взаимоуважение, поэтому мне всегда было легко общаться как с мусульманами, так и с православными. В любых конфликтах я могу найти общий язык с каждым и научить остальных взаимодействовать друг с другом».
– Что бы вы могли сказать людям, которые недоумевают, как верующий человек может пойти с оружием в руках против другого народа?
– Конечно, на территории проведения специальной военной операции не обходилось без жестокости, но из двух зол надо выбирать меньшее. Были моменты, когда мы брали пленных, а у них на камерах GoPro записано, как они издеваются над гражданскими. Значит, Господь направил меня ликвидировать этих головорезов.
Я всегда своим ребятам говорил: «Представьте, что вы жители Украины. Сменилась власть, пришли националистические батальоны, которые начинают вас терроризировать. К кому вы обратитесь за помощью?» В такое трудное время люди приходят к Богу, и через молитву они просят их защитить. И поэтому Он отправил нас.
Все зло, сотворенное украинскими националистами, всегда будут приписывать русским, потому что правду и чистоту наших действий никто из противоборствующей стороны никогда не признает. Но мы не совершали таких жестоких преступлений. Несмотря на то что нам приходится сталкиваться лицом к лицу с врагом, мы ведем себя так, чтобы не пришлось отвечать за это перед собой, семьей и законом. Если кто-то скажет, что Господь нас за это накажет, я напомню, что не россияне разрушали церкви и издевались над гражданскими. Мы лишь это останавливаем, предотвращаем, поэтому считаю это богоугодным делом.
– Мы с вами уже несколько раз затронули тему национальности и конфессий, и хотелось бы больше узнать о вашем народе.
– Я родился в Дагестане, недалеко от Дербента, в Табасаранском районе. Мы по национальности табасаранцы и входим в пятерку крупнейших этносов Дагестана. Известна наша народность плетением ковров, которые сегодня находятся во многих выставочных музеях Европы и Америки. Также у нас хорошо развито изготовление холодного оружия, например, кинжалов. Табасаранский народ – это древние персы, которые переселились на территорию Северного Кавказа. Наш язык является одним из сложнейших в мире. Я сам говорю на нем не свободно, но могу читать и общаться с земляками.
– А если говорить о чем-то духовном, в чем особенность вашего народа?
– Я бы отметил гостеприимство, теплое отношение к соседям и ценность семьи. Но наша духовность исходит от религии, поэтому не могу сказать, что это особенность только моего народа. Ислам учит нас добру, созерцанию, особому отношению к детям, жене, к нашим дедушкам и бабушкам. Хотя, когда я был маленьким, до пятого класса ходил в православную школу.
– Вы проявили интерес к исламу или вас подтолкнули близкие?
– Какое-то время наша семья жила в другой части России. Мои друзья ходили в православную школу, и я вместе с ними. А ислам я принял, когда мы переехали в Дагестан, и стал полноценным мусульманином только в 12 лет. Никто меня не подталкивал и не заставлял, я просто был любознательным, и мне захотелось изучить эту религию, ее культуру. Многие моменты мне как ребенку было сложно понять, и их осознание пришло ко мне после 18–20 лет. В исламе меня больше всего привлекло то, как детально в нем объясняются отношения между мужчиной и женщиной, детьми и взрослыми и как важно ценить друг друга и оберегать.
Это касается всех религий и народов. Ислам учит нас, что все мы созданы Всевышним и с благословением Господа. Значит, не нам ставить какие-то разграничения, кто лучше или хуже. Основа религии – это любовь, взаимопомощь и взаимоуважение, поэтому мне всегда было легко общаться как с мусульманами, так и с православными. В любых конфликтах я могу найти общий язык с каждым и научить остальных взаимодействовать друг с другом.
Кавказский менталитет – специфический, но я считаю, что нужно быть более гибким. У русских душа открыта, они легко могут прощать и на какие-то вещи не обращать внимания, в отличие от кавказцев. Но мы всегда должны поддерживать друг друга, и в горе, и в радости. И когда с ребятами общаешься, доносишь до них такие простые истины, получается мощная братская команда.
– Мы очень гордимся тем, что Россия – многонациональная страна. Но, к сожалению, как и в любой большой семье, не обходится без конфликтов. Порой складывается ощущение, что в нашей стране есть люди, заинтересованные в том, чтобы рассорить братские народы. Согласны ли вы с этим?
– Да, мне кажется, у нас есть очень много скрытых врагов, часть из которых находится на руководящих должностях. Я лично сталкивался с презрением на национальной почве. Эта ненависть и подозрительное отношение к нерусскому населению России идет еще с 90-х годов. Сейчас этого меньше, но оно все еще присутствует. Конечно, очень обидно это слышать, особенно когда ты сражаешься за Родину, делаешь все, что от тебя зависит для ее блага, говоришь ребятам, что все мы россияне и представляем одну страну.
Но это не значит, что у нас народ плохой. На территории России очень много этнических организаций и группировок, которые, к сожалению, своим поведением вызывают к себе негативное отношение. И молодежь часто ведет себя неправильно. Я, например, не позволяю себе в торговых центрах танцевать лезгинку или что-то выкрикивать, потому что понимаю, что живу в светском государстве. Понятно, что такое поведение будет вызывать раздражение и непонимание, но считаю, что постепенно мы этот барьер преодолеем.
«Неважно, кто мы – алтайцы, буряты, дагестанцы, чеченцы, русские, – все мы представляем Россию. И другие должны видеть наше благородство и достойное поведение».
– Есть информация, что даже сегодня на территории Северного Кавказа проводится вербовка молодежи для того, чтобы настроить ее против русского населения. Это делается, чтобы создать напряженную ситуацию в стране, привести к гражданской войне и, следовательно, развалить Россию. Наблюдали ли вы что-то подобное на малой родине?
– Последний раз на Кавказе я был в декабре прошлого года и ничего подобного не замечал. Меня удивило немножко другое: очень много русских переезжает к нам жить. Я спросил, притесняют ли их здесь, но они ответили, что, напротив, к ним очень дружелюбно относятся. Поэтому не могу сказать, что люди, как в России, так и на Кавказе, настроены друг против друга. Но я точно знаю, что есть определенные сообщества, группы в социальных сетях, которые внушают молодежи ложные убеждения и ценности. Так было еще с 90-х годов, и, как показывает практика, все это спонсируется из-за рубежа. Ведь в открытом бою Россию не победить, проще ее изнутри раздробить, создавая конфликты на национальной почве. Как говорится, разделяй и властвуй. Но, благодаря нашей позитивной пропаганде и хорошему образованию, большинство людей – адекватные: у них таких мыслей даже нет.
– А что вы думаете о таких националистических движениях, как «Северный человек» и «Русская община»? С одной стороны, некоторые считают, что такие формирования – это естественная реакция на миграционную ситуацию в стране. Однако другие видят в этом скрытую пропаганду ненависти, в частности, к мусульманам. Как вы к этому относитесь?
– Во всех крупных городах России есть сообщества азербайджанцев, армян, узбеков, таджиков, киргизов, чеченцев, дагестанцев и других. А почему не должно быть сообщества русских? Я считаю, что любое объединение должно создаваться для того, чтобы укреплять традиции и поддерживать общественный порядок. Скажу только про нашу новосибирскую «Русскую общину», за которой я пристально слежу, потому что в ней состоят и мои боевые товарищи. Их основная деятельность – это пропаганда семейных ценностей, истории России, национальных праздников, в этом нет ничего плохого. И своих людей они защищают в рамках закона. Конечно, любое такое сообщество можно «переквалифицировать» во что-то более радикальное, это очень тонкая грань. Но если мы говорим в общем, я считаю, что «Русская община» и подобные ей движения должны быть в нашей стране. Главное, чтобы принцип их работы и любых других сообществ был прозрачен. Я не видел у этого объединения призывов к ненависти или возвышения их нации над другими.
– Этот год Владимир Путин объявил Годом единства народов России. Это действительно важно, учитывая, сколько представителей различных наций и вероисповеданий сегодня защищают нашу Родину. Сейчас распрей между нами стало чуть меньше, ведь есть общая цель, ради которой можно объединиться. Но когда-нибудь спецоперация закончится, и как тогда сохранить это единство народов в долгосрочной перспективе?
– Необходимо, чтобы во власти стояли люди, понимающие это и относящиеся ко всем нациям с одинаковым уважением. У нас замечательный президент, но он не может контролировать и выполнять работу каждого чиновника. Поэтому я считаю нужным навести порядок на руководящих должностях, потому что основные проблемы идут оттуда.
Наша страна – это как лес Нарнии, в котором живут совершенно уникальные звери разных пород. Их всех нужно любить и уважать одинаково и не разграничивать между собой. Поэтому, если чиновники будут поддерживать такой баланс, правильное отношение к гражданам Российской Федерации, не выделяя по национальному признаку, вероисповеданию и цвету кожи, постепенно мы придем к единству наших народов.
– За что вы любите Россию?
– За прекрасные народы, теплое отношение людей друг к другу, великолепную природу и духовную чистоту.
– Что для вас значит быть русским?
– Сложно ответить, сразу столько эмоций и мыслей в голове, но в первую очередь – это любить Родину и быть преданным Отчизне.
– Какой должна быть Великая Россия?
– Это страна, в которой государство заботится о молодежи, где у стариков есть поддержка, у трудящихся рабочие места, а у народа вера в свою власть. Когда разница между правящим классом и простыми людьми будет минимальной, когда наши граждане будут чувствовать себя уверенно и в безопасности, тогда настанет золотой век Великой России.
Фото Гайдара Раджабова
