Хроника эпохи в изложении Фанни Берни. Книжный обзор
…Середина мая – вроде бы уже не весна, но еще и не лето, а вокруг все наполнено светом и напоено ароматами цветения: короткий, яркий период года. Впереди лето, про которое еще Александр Сергеевич (наше все) высказался несколько скептически. Но, тем не менее, мы всегда с нетерпением ждем его, надеясь, как в детстве, что оно будет длинным, ласковым, заполненным именно летними хлопотами. Впереди долгие теплые вечера, самое время для уютного чтения.
Фанни Берни (Фрэнсис Берни, 1752–1840) пока не известна российскому кругу любителей английского романа, имя ее не звучит и в исследованиях о женской литературе Великобритании. Хотя опосредованно Фанни связывают с Джейн Остин, чей самый знаменитый роман «Гордость и предубеждение» своим названием обязан цитате из романа Берни «Сесилия». И Теккерей в своей «Ярмарке тщеславия» опирается именно на мемуары Берни в описании событий при Ватерлоо.
Судьба Фанни Берни одинаково и удивительна, и типична в определенном смысле для людей ее круга и времени. Рожденная в семье известного органиста, автора «Всемирной истории музыки» Чарлза Берни и матери-француженки Эстер Дюбуа, Фанни с юности была вхожа в высшие круги Лондона, вращалась среди самых известных людей, связанных с историей и культурой Великобритании. Достаточно упомянуть лишь то, что ее старший брат Джеймс дослужился до звания адмирала и сопровождал другого Джеймса – Кука – в двух его последних экспедициях. А ученый-классицист Чарльз Берни-младший помог астроному Гершелю в наименовании новых небесных тел – астероидов. И самое время вспомнить здесь цитату из «Евгения Онегина» о тайном томе под подушкой у дочери и про маменьку, которая «была сама от Ричардсона без ума». Именно с Сэмюэлем Ричардсоном, основателем сентиментальной литературной школы, общалась юная Фанни не только в гостиной своего отца, но и в литературных кружках Лондона.
Но это все позже, а в детстве, будучи младшей среди пятерых детей в семье, она сильнее всех пострадала от смерти матери. С десяти лет для девочки приютом стала богатейшая библиотека отца, который больше внимания уделял старшим дочерям. Так девочка, предоставленная самой себе, поздно освоила письмо. А одиночество и потребность быть услышанной вылились в то, что с 16 лет она начала вести дневник. Позднее именно ее дневниковые записи, которые она вела в течение жизни, послужили не только ей. Дневники Фанни, достоверное изображение событий, меткие характеристики известных людей, легкость языка, наиболее полно были оценены гораздо позже, недаром со временем ее стали называть «матерью английской прозы». Возможно (и скорее всего), именно детство и юность среди постоянных разговоров и споров о литературе и музыке, равное общение с теми, кто творил непосредственно историю и литературу, сделали Фанни Берни настоящим свидетелем эпохи. А хороший вкус и любовь к искусству буквально спасли семью Фанни от бедности: ведь именно деньги за публикацию романа «Камилла» позволили Фанни и Александру приобрести собственный дом в Суррее. Роман этот упоминает Джейн Остин в «Нортенгерском аббатстве», что косвенно говорит о популярности романа среди современников.
Связав свою жизнь с опальным французским генералом Александром Д’Арбле, который после Французской революции вынужден был эмигрировать в Англию, Фанни стала свидетелем восхождения Наполеона на престол, когда Бонапарт призвал Александра под свои знамена. Десять лет она с мужем не могла вернуться на родину по причине войны между двумя странами. Это стало возможным лишь в 1812 году.
По-настоящему бурная жизнь, насыщенная значимыми событиями не только для семьи Фанни, сделала ее романы настоящими путеводителями по светской жизни Лондона 18 века с интригами и драмами, событиями в Европе времен Французской революции и наполеоновских войн.
Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых
