Книжный обзор. «Все начинается с любви»

Эти слова Роберта Рождественского можно было бы и не брать в кавычки, настолько это близко и понятно.

Это знают влюбленные и те, кто соприкоснулся с таинством рождения ребенка. И повзрослевшие дети, которые со временем начинают видеть и различать любовь родительскую (а как иначе?) и любовь родителей. Именно от этой, их взрослой любви и рождается понятие дома, семьи, сопричастности к этой любви и самому понятию «любовь». Екатерине Робертовне Рождественской (дальше – Кате) повезло родиться в семье, где эти отношения были нормой. Ей повезло и в том, что с детства она была окружена любовью. Бабушка – Лидка – чье домашнее имя вовсе не носило оттенка пренебрежительности, а лишь удивления перед невероятной жизненной силой Лидии Яковлевны. Именно Лидка на долгие годы стала стержнем для молодой семьи Аллы и Роберта. И в первые годы брака молодых, когда мать Роберта наотрез отказалась принять этот союз, и когда родилась дочка Катя, а родителям надо было работать. И когда к поэту пришла поистине всенародная слава, именно к Лидии Яковлевне, на знаменитые «Лидкины пирожки», не зарастала тропа  не только почитателей поэзии, но и ценителей хорошей кухни. Накормить, обогреть зашедшего в дом человека – было всегда для Лидки первой задачей. Что уж говорить о самых близких людях, для которых Лидкины крылья любви были всегда широко раскинуты. Ей, в свою очередь, это перешло по наследству от собственной матери – Полины. И детство маленькой Кати в доме работников ЦДЛ на Поварской прошло в атмосфере любви и заботы от бабушки, прабабушки и мамы с папой. Старшие женщины рода приняли Роберта как сына. И, возможно, именно на Поварской он впервые обрел настоящий дом, тепло родного очага и чувство защищенности. Зная непростую историю детства и взросления Рождественского, который в один из дней 1945 года узнал, что у него теперь другие отчество и фамилия, можно понять ответное чувство Роберта Ивановича, вошедшего в семью Киреевых, где он обрел любовь и поддержку. «Робочка» – неизменное обращение и Лидки, и бабушки Поли к человеку, ставшему им родным.

В недавно вышедшей книге «Рейс Москва-Париж» Катя Рождественская, нет, не подводит итоги жизни отца, и речь в названии не о многочисленных поездках родителей во Францию по работе и поручению. Эта книга об утратах и обретении – утрате мощного объединяющего стержня – Лидки. Утрате здоровья отца, совпавшей с утратой страны, о которой поэт писал. Но в это тяжелое для всех время каждый в семье Рождественских обрел что-то новое в себе. Алла забыла о своих не заживших до конца переломах, Катя нашла в себе силы просить о помощи – не для себя – для отца и поэта.

Поэта, чьи стихи без преувеличения вошли в каждый дом нашей большой страны. Поэта, который в смутные времена взялся за увековечение памяти Осипа Мандельштама и Марины Цветаевой. Именно Рождественский выступил составителем первого сборника другого Поэта – Владимира Высоцкого. Маленькая книжечка в обложке с говорящим названием «Нерв», выпущенная в 1981 году, мгновенно стала раритетом. Не помогли переиздания и огромный по тем временам тираж. Разошлись мгновенно. Сколько пришлось вынести Рождественскому за время подготовки этого сборника, как и по сохранению памяти «запретных» Мандельштама и Цветаевой – остается за кадром. Лишь сердце поэта знает, и близкие люди, которые поддерживали его в этих хождениях по чиновничьим кабинетам и писаниях писем в «высокие» инстанции.

И сам Роберт Иванович после тяжелой болезни, поставившей было крест не только на возможности творчества, но и на самой жизни, обрел новый голос. Голос себя как поэта в новых условиях. Именно любовь в эти трудные времена подарила ему еще четыре года жизни.

И сердце предчувствием рвут августовские строки 1994 года:

Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле…
Что-то я делал не так?
Извините:
Жил я впервые
                           на этой Земле.
Я её только теперь ощущаю.
К ней припадаю и ею клянусь.
И по-другому прожить обещаю, если вернусь…
Но ведь я
Не вернусь.

В этом поэт ошибся. Пока живет любовь и память, пока читают его стихи – поэт с нами.

 Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых