21 августа 1732 года русскими исследователями была открыта Аляска

294 года назад геодезистом Михаилом Гвоздевым, подштурманом Иваном Федоровым и лоцманом Кондратием Мошковым на корабле «Святой Гавриил» была открыта Аляска. Они достигли Нового Света и нашли территорию, которая впоследствии прославилась как золотая жила.

Долгий путь к освоению

21 августа 1732 года русскими исследователями Михаилом Гвоздевым, Иваном Федоровым и Кондратием Мошковым была открыта Аляска.

«Августа де 21 дня пополудни в третьем часу стал быть ветр пособной, и пошли к Большой земли и пришли к оной земли и стали на якорь от земли в верстах четырех» писал М.С. Гвоздев.

 «…Рассмотрели, что не остров, но земля великая, берег желтого песку, жилья юртами по берегу и народу ходящаго по той земли множество; лес на той земле великий лиственничной, ельник и топольник. И пошли де подле ту землю в левую сторону. Шли дней с пять, однако ж де конца той земли не дошли» писал И. Скурихин

Русской Америкой называли северо-западное побережье Аляски. Многие полагают, что эти земли открывал Витус Беринг. Однако они ошибаются. Хотя их открытие и было напрямую связано с именем Беринга, однако первооткрывателем Русской Америки стал не он, а другой русский землепроходец. Произошло это 294 года назад, 21 августа 1732 года.

Основная миссия Первой Камчатской экспедиции под руководством Витуса Беринга, проводимой в 1725–1730 годах, заключалась в том, чтобы определить соединяется ли Азия с Америкой. Для её решения в 1728 году он на боте «Святой Гавриил» совершил плавание от Камчатки на север, вдоль азиатского побережья, затем через пролив, сейчас носящий его имя, выходит в Северный Ледовитый океан. Так и была доказана раздельность Азиатского и Американского континентов. В проливе экспедиция открыла один из островов Диомида (сейчас это остров Ратманова), но берегов Аляски не обнаружила

В 1729 году Беринг предпринимал новое плавание к востоку от Камчатки, однако не достигнув Американского континента, вернулся назад и завершил работу экспедиции. Русская Америка так и осталась им не открытой.

Сражения с чукчами и коряками

В самый разгар Первой Камчатской экспедиции в июне 1727 года по решению Сената из Санкт-Петербурга на северо-восток России направили военную экспедицию под командованием казачьего головы якутского полка Афанасия Шестакова. Он одновременно был главным командиром Камчатского края. В Тобольске к Шестакову присоединились основные силы экспедиции. Это был отряд из четырехсот казаков во главе с капитаном Тобольского драгунского полка Дмитрием Павлуцким.

Экспедиция Шестакова проводилась параллельно экспедиции Беринга. Но в отличие от Беринга задачи Шестакову ставили более скромные. Ему необходимо было привести местное население «под высокую государеву руку». А также собрать ясак и «усмирить немирных иноземцев». Однако это, предусматривало и поиски новых земель в Восточном океане с целью дальнейшего присоединения.

Местное население, коряки и чукчи, оказывали серьёзное сопротивление деятельности Шестакова по сбору ясака. Во время одной из стычек с ними 14 марта 1730 года он погиб. Руководство экспедицией принял на себя капитан Павлуцкий.

11 января 1732 года Павлуцкий дал приказ членам экспедиции штурману Ивану Федорову и геодезисту Михаилу Гвоздеву идти из Большерецка на «Святом Гаврииле» (корабле, который оставила экспедиция Беринга). А затем они должны были идти “против Анадырского носа” до Большой земли. Им надо было узнать сколько там острогов, какие на них люди, чтобы затем брать с них ясак. Руководство походом и командование кораблем поручили Федорову. Геодезисту Гвоздеву было поручено заведование научной частью. В состав экипажа включили также опытного морехода Кондратия Мошкова, участника плаваний Витуса Беринга.

Но тяжело больной цингой Иван Федоров от участия в походе отказался. Тем не менее, выполняя приказ начальника экспедиции, его насильно перенесли на бот при помощи носилок. Поскольку Федоров не мог в полной мере исполнять свои обязанности, то руководство морским походом к Большой земле берет на себя геодезист Федор Гвоздев. Из-за этого между ними сразу же начались разногласия.

Как встретила Большая земля?

23 июля 1732 года «Святой Гавриил» вышел в море, с 39 людьми на борту. На борту помимо Федорова, Гвоздева и Мошкова находились три матроса, 32 служилых человека и толмач (в современном понимании переводчик). При этом путешественники не располагали даже самой простой картой района для предстоящего плавания.

К 3 августа корабль оказался около устья реки Анадырь. Оттуда решили следовать к острову, который был открыт Берингом в 1728 году. Из-за отсутствия карт плавание выполняли «по показаниям морехода Мошкова». Но Мошкова подвела его память. Острова Диомида располагались к востоку от Чукотского носа (сейчас это мыс Дежнева), а он думал, что к югу. Так, поиски острова оказались безрезультатными.

Несколько раз корабль отходил к югу от Чукотского носа, но потом возвращался обратно. И только 15 августа он пошел на восток в поисках Большой земли. Вскоре мореплаватели и увидели первый из островов Диомида (остров Ратманова). Это тот самый берег, который они искали уже много дней. Сильный ветер не дал высадиться на остров. Его осмотрели только с борта корабля. Бороться с ветром оказалось столь сложно, что «Святому Гавриилу» пришлось вернуться обратно к Чукотскому полуострову.

Уже дождавшись благоприятной погоды, корабль снова направился к острову Ратманова. На северной стороне острова мореплаватели увидели юрты и спустили на воду шлюпку. Но когда шлюпка начала подходить к берегу, чукчи начали обстреливать её из луков. 

«Против их противления выстрелили из ружей», – говорилось в отчете. Только после этого чукчи позволили морякам высадиться на берег. Никаких сведений о Большой земле у них добыть не удалось. Только информация о том, что там живут «наши же чукчи». Попытка склонить жителей острова платить ясак также была безуспешной. Но главным было то, что с этого острова путешественники увидели Большую землю.

В полумиле от первого острова мореплаватели открыли второй остров Диомида (сейчас это остров Крузенштерна). Он оказался меньше первого, но тоже был обитаемым. И уже наконец, 21 августа 1732 года произошло историческое событие – открытие Русской Америки: бот «Святой Гавриил» подошел к Североамериканскому континенту в районе северо-восточнее современного мыса Принца Уэльского.

Осмотрев берег, мореплаватели не увидели никаких признаков жилья. Поэтому они пошли на юг. Вскоре на берегу показались «юрты жилые версты на полторы». Но подойти к берегу и высадиться на него не смогли из-за плохой погоды. Движение на юг продолжали, пока не дошли до малых глубин, потом повернули обратно. Вскоре задул сильный северный ветер, при этом корабль повернул на юго-запад.

22 августа «Святой Гавриил» открыл еще один остров (сейчас остров Кинга), однако разыгралась погода. Тем временем к боту подошел чукча на лодке – кухте, которая сделана из кожи и имевшая отверстие только для одного человека. На чукче была сшитая из китовых кишок рубашка. А к кухте был привязан пузырь, надутый для того, чтобы морской волной не опрокинуло кухты. Гвоздев через толмача расспросил чукчу о Большой земле. Тот ему рассказал, что на ней живут чукчи. Стало известно, что там имеется лес и реки, а из зверей водятся олени, куницы, лисицы и речные бобры.

В тот же день в связи с поздним временем, нехваткой продуктов и течью бота по просьбе команды было принято решение вернуться обратно. С огромными трудностями корабль 27 сентября добрался до устья реки Камчатки.

Здесь был Гвоздев

Вернувшись на Камчатку, Федоров и Гвоздев начали готовить отчетные документы о своем походе. Однако отсутствие согласия между ними в ходе плавания отразилось на полноте ведения судового журнала, а ещё затруднило составление карты плавания. По словам Гвоздева, на основании журнала невозможно было сочинить карты. Дело было в том, что его записи, сделанные во время многих вахт, Федоровым в журнал не были внесены. Гвоздев предложил Федорову вместе внести исправления в журнал и составить карту, но тот отказался и «к сочинению ланкарты» его не допустил.

12 февраля 1733 года тяжело больной подштурман Иван Федоров умер. Гвоздев самостоятельно представил в канцелярию Охотского порта рапорт о плавании и с ним судовой журнал.

Вскоре Гвоздева привлекли к работе Второй Камчатской экспедиции, начавшейся в том же 1733 году. Но в 1735 году его арестовывали по ложному доносу и три года содержали в Тобольской тюрьме. Только в 1738 году Гвоздева оправдали и направили в Охотск. Там он участвовал в описании побережья Охотского моря. А в 1743 году его привлекли к составлению сводной карты Второй Камчатской экспедицией. На ней наконец-то находят применение результаты плавания «Святого Гавриила» к берегам Америки.

Изначально Гвоздев отказывался составлять карту, ссылаясь на недостатки путевого журнала, веденного им вместе с Федоровым. Но потом оказалось, что после смерти Федорова у него на квартире был обнаружен другой журнал «руки подштурмана Ивана Федорова», который вёлся им втайне от Гвоздева «для собственной своей памяти». Это позволило положить на карту открытия 1732 года. Поскольку Вторая Камчатская экспедиция побережье Аляски, находящееся против Чукотского полуострова, не посещала, данные Гвоздева оставались единственным источником об этой части полуострова. На карте у берегов Большой земли имелась такая надпись: «Здесь был геодезист Гвоздев 1732 года».

А в 1746 году материалы Гвоздева использовали при составлении Генеральной карты северо-восточной части Российской империи. В легенде к карте отмечалось: «Земля, положенная против Чукотского восточного угла к востоку, лежащая от 65°N широты, положена с карты геодезиста Гвоздева».

Сам же Гвоздев после окончания Второй камчатской экспедиции служил геодезистом в Томске, затем в Иркутске. Там он участвовал в землеустроительных работах. В 1758 году он уходит в отставку, и дальнейшая судьба его неизвестна.

К сожалению заслуги первооткрывателя Русской Америки Михаила Спиридоновича Гвоздева при жизни не были оценены по достоинству. Сейчас о нем современникам напоминает только мыс на востоке Сахалина, названный в честь него. Интересно, что острова Диомида, некоторое время называли островами Гвоздева, но это название не прижилось.