Свой – чужой: что говорят о нас русские сказки

Как часто мы определяем свое отношение к окружающему миру, исходя из противопоставлений: «черное» – «белое», «свой» – «чужой». Где под «своим» мы понимаем что-то близкое, понятное, безопасное. А под «чужим» – опасное и враждебное. Но русские сказки и былины, если вглядеться, рассказывают совсем другую историю. Они учат нас различать окружающее пространство не по внешним признакам, а по поступкам. Давайте разберемся, что это значит.

Что такое «свое» и «чужое» в русском фольклоре

В былинах и сказках мир всегда четко разделен. «Свое» – это поле, дом, деревня, «Русская земля». Все, что освоено, понятно, подконтрольно. «Чужое» – лес, степь, горы, подводное царство. Пространство, куда герой отправляется за невестой, за правдой, за своей судьбой.
И здесь важно: «чужое» не всегда враждебно. Оно просто иное. Иное, непонятное, пока ты не вступишь с ним в диалог.

Как «чужой» становится «своим»

В этом принципиальное отличие русского фольклора от, скажем, западноевропейского. Западный герой чаще сражается с «чужим» миром: побеждает дракона, завоевывает королевство, утверждает свою силу. Русский герой учится с «чужим» миром договариваться.
Вспомним сказки. Сестрица в поисках брата встречает на пути печку, яблоню, речку. Она хочет пройти мимо – они «чужие», очень отличаются от привычного мира у матушки с батюшкой. Но все-таки она останавливается (хоть и не с первого раза), помогает, проявляет уважение. И «чужие» становятся для нее «своими»: печка укрывает от погони, яблоня спасает от врагов, речка помогает переправиться.
В былинах – та же логика. Илья Муромец всегда сначала пробует решить дело миром. И только когда враг не оставляет выбора, в ход идет сила. Это не просто тактика, это – этика. Он различает, кто перед ним: враг, готовый уничтожить Русскую землю, или просто «иной», с которым можно договориться. Для русского богатыря битва – последний аргумент, а не первый.
Статус «своего» здесь не дается по рождению. Он заслуживается поступками. И в этом, на мой взгляд, очень важный смысл.

Лингвистическая тонкость: почему «чужой» – не всегда «враг»

Филологи обращают внимание на интересную деталь. Слово «чужой» в русском языке этимологически связано с корнем «чудь-» и его производными. В том числе со словом «чудной», то есть иной, не такой. При этом в русском языке «чужой» не несет изначально негативной коннотации. Как пишет исследователь Ю. С. Степанов, значение «чужой» в русской культуре близко к концепту «Чудо» как явление, не объяснимое естественным порядком вещей.
То есть «чужой» для нас – не столько «враг», сколько «неясный», «непознаваемый», «непонятый». И это принципиально меняет отношение: чужого можно не бояться, а пытаться понять. Можно протянуть руку и посмотреть, что будет.

Сибирский урок: как мы осваивали «чужое» пространство

Когда русские первопроходцы шли в Сибирь, они шли в «чужой» мир – дикий, неизведанный, населенный другими народами.
Как они делали его «своим»? В большинстве своем не силой, не завоеванием, а освоением. Ставили крест, строили часовню, закладывали острог. Это был не просто акт строительства, это был акт освящения земли, превращения «чужой» территории в «свою».
Храмы в Сибири строили по тем же канонам, что в центре России, чтобы в Сибири было, «как дома». Это создавало ощущение «своего» пространства даже за тысячи верст от родины. И важно: переселенцы не отгораживались от местных народов. Жили в их жилищах, ели с ними из одной посуды, женились на «иноверках». Это была не колонизация в западном смысле, это была встреча культур, в которой «чужие» постепенно становились «своими».

Что это значит для нас сегодня

Думается, что это глубинное отношение к «своим» и «чужим» становится одним из ключей к пониманию не только нашего прошлого, но и нашего настоящего.
Мир снова делится на «своих» и «чужих». Границы становятся жестче, коммуникации – резче. И в этой ситуации русская культурная традиция предлагает другой путь. Не отторжение, а диалог. Не слепое «чужой – значит враг», а умение различать, кто перед тобой на самом деле.
В русском фольклоре, как в янтаре, сохранилось наше простое понимание мира. Оно показывает: «свой» – это не тот, кто говорит на одном языке или носит такую же одежду. «Свой» – это тот, кто ведет себя по-человечески. Кто помогает в беде, кто держит слово, кто не предает. И «чужой» может стать «своим», в этом нет ничего удивительного.
Россия всегда была страной, где «свое» пространство не дано, а создается. Наши предки это умели. Сможем ли мы?

Виктория Мельник,
кандидат исторических наук, филолог, книговед
Проект «Русские смыслы»