Хоть физики, хоть лирики, а язык нужен всем

язык

Одной из главных причин низкого уровня грамотности населения России считается недостаточное качество преподавания русского языка. Причем не только в школах, но и в высших учебных заведениях. Что по этому поводу думают преподаватели университетов Новосибирска?  

Зачастую можно услышать, как преподаватели жалуются на то, что студенты стали совсем безграмотными. Настолько, что хочется заново пройти с ними весь школьный курс русского языка. Вот только учебная программа не позволяет…

При этом формируется замкнутый круг: безграмотные школьники поступают в педагогический университет, заканчивают его и становятся такими же безграмотными учителями. Чтобы потом выпустить еще более безграмотных школьников, и так дальше… Как же это остановить?

Профессия учителя должна быть престижной

Кандидат филологических наук, преподаватель Игорь Саженин отмечает, что, говоря о низкой грамотности, мы исходим из предположений, что она стала более низкой, чем ранее. Однако строго научных данных по этому вопросу  нет. «Это утверждение основывается на коллективном мнении, имеющем под собой некие фактические основания», — говорит Игорь Саженин и предлагает рассматривать данный тезис как, скорее всего, верное предположение.

В качестве основных причин, которые негативно сказываются на уровне грамотности школьников и выпускников педагогических вузов, Игорь Саженин выделяет три основных аспекта.

Первый — это престиж профессии. «Далеко не все мечтают стать школьным учителем, зная об условиях труда, об условиях оплаты этого труда и о карьерных перспективах, — поясняет Игорь Саженин. — Формулу все слышали: за деньгами нужно идти в другие профессии. В педагогике их нет». При этом, по словам преподавателя, из тех энтузиастов, кто все же сделал выбор в пользу профессии учителя, далеко не все, получив диплом, работают по специальности. Из тех же, кто работает, далеко не все — отличники «боевой и политической подготовки». «То есть уровень профессионализма, уровень подготовки молодого специалиста — в массе — далек от верхних пределов возможного, — поясняет Игорь Саженин. — Часто наиболее толковые выпускники идут применять свои таланты в более денежные места. Таким образом, школа каждый год лишается возможности заполучить наиболее ценные кадры».

Вторая причина — это сам процесс подготовки педагогических кадров. «Уже много лет преподаватели вузов и студенты работают в условиях реформы системы образования, которая напрямую влияет на качество подготовки студентов: в результате реформы были значительно сокращены часы на аудиторную работу по профильным дисциплинам, что, разумеется, отрицательно сказалось на уровне подготовки студентов как в направлении овладения предметом, так и в области методики его преподавания: современные студенты меньше прочитали, меньше узнали, меньше практиковались, чем их коллеги десятилетней давности», — рассказывает Игорь Саженин.

И третий фактор — это изменения в обществе в целом. «Всеобщая информатизация, распространение электронных средств коммуникации и средств доступа к информационным ресурсам сформировали поколение школьников, имеющее специфические особенности в поведении, в восприятии окружающей действительности, в отношении к миру, учителям, сверстникам, работе и учебе. Все это требует вдумчивого изучения и адаптации педагогического процесса к меняющимся условиям, — объясняет Игорь Саженин. — На это требуются время и целенаправленные совместные усилия ученых, педагогов, чиновников. Однако, несмотря на определенные сдвиги в данном направлении, вузовский преподаватель и школьный учитель вынуждены тратить необоснованно много времени на бумажную работу, не имеющую к качеству образования никакого отношения, в ущерб собственному профессиональному развитию. Поэтому поисковая деятельность в указанном направлении децентрализована и осуществляется совсем не в тех масштабах, которые нужны».

Часов много не бывает

Преподаватель русского языка и культуры речи НГТУ и СибГУТИ, писатель, кандидат филологических наук Екатерина Гилева уверена, что нельзя утверждать, будто сейчас ситуация с грамотностью  катастрофическая. Да и не только в грамотности дело.

«Какой бы этап в жизни общества мы не взяли, существуют люди, которые являются носителями разных типов речевой культуры. И всегда большая часть носителей языка не владеет им в полной мере — лишь той его частью, которая для них актуальна. Как правило, это тот функциональный стиль, который человек преимущественно использует в профессиональной деятельности, и тот тип речи, которым он пользуется в быту», — поясняет Екатерина Гилева.

Одной из проблем в сфере преподавания русского языка преподаватель называет маленькое количество часов, выделенных на эту дисциплину в вузовской программе. Однако, по мнению Екатерины Гилевой, эту сложность вполне можно преодолеть. То же касается бюрократической нагрузки, которая ложится на преподавателей. Да, это отвлекает от основной работы, но, при желании, можно успевать всё.

«Какого учителя или преподавателя ни спроси, он скажет, что на его предмет дается мало часов, — поясняет Екатерина Гилева. — Что бы мы ни изучали, всегда можно найти, как дать это более глубоко. Я думаю, что преподаватель может адаптировать курс к любому количеству часов и может «выдать» за выделенное время максимум полезного. Ведь, так или иначе, количество часов неизбежно будет ограничено, от этого никуда не уйдешь. И, если я скажу, что на русский язык надо выделять больше часов, то возникнет вопрос: за счет чего? Мы будем вынуждены покуситься на какой-то предмет».

К тому же, по мнению Екатерины Гилевой, ограниченное количество времени на дисциплину вызывает у студентов желание познакомиться с ней более подробно. «Всегда должно немножко не хватать, — поясняет она. — С образованием, как с пищей — должен оставаться легкий голод. Чтобы был стимул проявлять активность и творчество».

По мнению Екатерины Гилевой, традиционные подходы к преподаванию русского языка в высшем образовании не всегда эффективны. «Проводить диктанты и ставить за них оценки — это менее результативно, чем те формы работы, которые позволяют студенту самому осознать свой уровень владения языком и понять, как он может  усовершенствовать свои навыки. Самодиагностика интереснее, чем постановка диагноза», — поясняет преподаватель.

«Если студент за десять лет изучения русского языка в школе не получил знания в области орфографии и пунктуации, то за 16 практических занятий в течение семестра я, боюсь, не смогу восполнить этот пробел, — поясняет свою позицию Екатерина Гилева. — И, соответственно, я даже не пытаюсь это делать. Я просто знакомлю их с тем, как они наиболее эффективно могли бы сами поднять свой уровень владения языком». Профессию преподавателя вуза Екатерина Гилева сравнивает с работой экскурсовода, который лишь показывает направление для дальнейшего самостоятельного исследования.

Кстати, на своих занятиях Екатерина Гилева обсуждает со студентами и такое явление, как ненормативная или табуированная лексика (которому была посвящена одна из предыдущих статей цикла «Живой, как жизнь»). «Понимание и осознание природы этого феномена приводит к тому, что человек отказывается от использования таких слов, или, по крайней мере, сильно сокращает употребление грубых выражений в своей речи», — поясняет преподаватель.

С «лириками» ясно. А как быть с физиками?

Отдельный вопрос — преподавание русского языка именно студентам технических специальностей. Если у гуманитариев на этот предмет, как правило, выделяется немало часов, то с «технарями» сложнее. Существует даже такое мнение, что из учебных планов технических специальностей и вовсе нужно убрать русский язык.

Екатерина Гилева уверена, что гуманитарные дисциплины нужны на всех специальностях. «Это сложный культурологический вопрос: существует ли вообще гуманитарное и техническое в отвлечении друг от друга. Когда человек выполняет работу, грань между ними стирается. Когда он становится частью общества и коллектива, выясняется, что ему требуются и общекультурные компетенции помимо собственно профессиональных, — поясняет она. — Погружение в отдельные гуманитарные науки, действительно, может быть не нужным. Но вот изучение технологий и механизмов, разработанных в гуманитарной области, порой необходимо. Например, человеку с техническим образованием наверняка пригодятся в профессиональной деятельности приемы ведения спора и практика публичных выступлений».

«В своей работе я вижу, что студенты технических специальностей часто заинтересованы в гуманитарных дисциплинах, и им не хватает тех часов, которые на это отводятся, — рассказывает Екатерина Гилева. — К тому же эти предметы помогают «переключиться», сменить тип интеллектуальной деятельности. Кроме того, это возможность понять что-то о своих коммуникативных способностях, развить их, особенно для тех, кто ориентирован на карьеру».

Рассказывая о своем опыте преподавания русского языка «технарям», Екатерина Гилева отмечает, что начинает работу с погружения в пространство научного стиля, ведь, приходя в вуз, студенты впервые сталкиваются с этим языковым явлением. «Выясняется, что такие, казалось бы, простые вещи, как чтение, ведение конспекта, изложение своих мыслей в научном стиле, даются непросто. Ведь этому их никогда не учили. А от навыков конспектирования, чтения, пересказа, устного и письменного изложения мыслей в научном стиле фактически зависит успешность всего образования».

Также, по мнению Екатерины Гилевой, студентам необходимо преподавать основы делового общения — как письменного, так и устного. В том числе обучать приемам ведения дискуссии и универсальным механизмам публичных выступлений. Важно изучать и язык литературы, потому что именно художественный текст обладает уникальным свойством: большая концентрация смысла при минимальном объеме. А это важно не только для творчества, но и «для жизни» вообще. «Главное — дать студентам то, что они смогут применить в реальной жизни, на практике», — считает Екатерина Гилева.

Но это — мнение «гуманитария», а что по поводу изучения русского языка в вузах думают сами «технари»? Доцент кафедры материаловедения в машиностроении Новосибирского государственного технического университета Иван Батаев считает, что, учитывая общий уровень образования, с которым приходят абитуриенты, проблема грамотности — не самая острая. «Я считаю, что в технических вузах нужно сделать всё, что возможно, чтобы научить студентов хоть немножко считать, — говорит он. — Инженеры должны выдавать цифры и отвечать за них. Поэтому надо максимально сосредоточиться на таких важных дисциплинах, как математический анализ и прочие».

При этом, по его словам, главная проблема не столько в знании именно русского языка, сколько вообще в умении формулировать. Не важно, на каком языке общается студент, говорит он или пишет, — у большинства учащихся отсутствует умение связанно и последовательно излагать свои мысли.

Что делать?

«Проблема грамотности совершенно точно существует, но по сравнению с другими проблемами в современном образовании эта — одна из самых незначительных, — считает Иван Батаев. — Русский язык — это не основная беда наших инженеров. Но в современном образовании вообще столько проблем, что непонятно, откуда начинать их решать». «Как мне кажется, нужно разгрузить преподавателей от бюрократической работы, и, наоборот, сильно мотивировать их заниматься научной работой и совершенствованием методик преподавания своих курсов, — предлагает он. — Но основная проблема — это в принципе низкая квалификация преподавателей. И она лежит еще глубже».

Что касается предметов гуманитарного цикла в целом, Иван Батаев считает, что обязательным должен остаться только английский язык, без знания которого не может обойтись ни один современный ученый или инженер. А выбор остальных гуманитарных дисциплин можно оставить студентам. «Пусть хоть историю древнего Рима выбирают, хоть церковнославянский — главное, чтобы занимались не принудительно, а с интересом. Тогда и результат от образования будет качественнее», — считает он.

Екатерина Гилева присоединяется к этой идее. Она считает, что университет вообще должен быть открытым пространством. Чтобы студенты всех специальностей имели возможность посещать любые занятия, в том числе и не профильные для себя. Для этого должно формироваться единое расписание с возможностью выбора курсов. Но до такой организации нашей системе образования еще далеко.

Свои предложения по совершенствованию системы образования сделал и Игорь Саженин. «Для успешной подготовки школьников и педагогов следует иначе расставить акценты, — предлагает он. — Школа —это не предприятие по предоставлению услуг, а место формирования и воспитания человека.  Учитель — это серьезно подготовленный специалист, имеющий достойные условия работы, возможности профессионального роста, заинтересованный в своем развитии. А студент — это человек, сознательно выбравший профессию, уверенный в своем будущем».

«Это — основа, — продолжает Игорь Саженин. — Иные мероприятия меньшего калибра, такие как пропаганда всеобщей грамотности, политика модерации информационных ресурсов, памятки в общественных местах, системы поощрения и подобные хоть и полезны, но общую картину изменить не способны».

Видно, что в одном преподаватели сходятся точно: дело не столько в преподавании именно русского языка, сколько в системе образования в целом. И если что-то менять, то комплексно. Иначе результата не будет.


Поделиться:

Яндекс.ДзенНаш канал на Яндекс.Дзен

Если вы хотите, чтобы ЧС-ИНФО написал о вашей проблеме, сообщайте нам на SLOVO@SIBSLOVO.RU или обращайтесь по телефону +7 913 464 7039 (Вотсапп и Телеграмм) и через социальные сети: Вконтакте, Фэйсбук и Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

  1. Я ничего не разжигаю. но у тов. Энштейна язык по любому не русский. Хоть в прямом. хоть в переносном смысле…