«Сибкомбайн»: трудности строительства

95 лет назад, в декабре 1929 года, началось строительства первенца индустриализации Новосибирска – завода «Сибкомбайн» (позже – «Сибсельмаш»). Разобраться в его истории редакции «ЧС» помог профессор Сибирского университета потребительской кооперации доктор исторических наук Владислав Кокоулин.

– Владислав Геннадьевич, официальная история утверждает, что решение о начале строительства завода «Сибкомбайн» было принято 16 декабря 1929 года…

– На самом деле 16 декабря 1929 года начало действовать управление строительством из 24 человек инженеров и администраторов, основной задачей которых было проектирование завода и заготовка стройматериалов для будущего строительства.

– А когда же было принято решение о начале строительства? И кто был его инициатором?

– Что касается инициатора строительства, то им была Сибирская краевая плановая комиссия. Именно она подготовила доклад под названием «Новый завод сложных и уборочных сельскохозяйственных машин в Сибирском крае». В докладе отмечалось, что производство сельскохозяйственной техники в Сибири удовлетворяет её нужды всего на 10 процентов. Остальное приходится завозить, причём из регионов, расстояние до которых составляет от трех до восьми тысяч километров. При этом пиломатериалы из Сибири везут в одну сторону, а обратно эти же пиломатериалы возвращаются уже в составе сеялок, жнеек, сенокосилок и молотилок. В итоге ежегодные потери от такой логистики составляют почти три миллиона рублей – громадная по тем временам сумма. В то же время в Сибири есть всё необходимое для производства такой техники – рынок сбыта, сырьё, топливо. Необходимо лишь построить соответствующий завод. Стоимость такого строительства определялась в 20 миллионов рублей, при этом из бюджета Сибирского края выделялась на эти цели половина суммы. Доклад этот был представлен Сибирскому краевому совету народного хозяйства в январе 1929 года, почти за год до начала строительства завода.

– А что происходило в течение этого года?

– Предложения сибиряков довольно долго рассматривались в Москве. Президиум Высшего совета народного хозяйства СССР утвердил проект строительства 1 октября 1929 года, а постановление Совета труда и обороны было принято 28 октября. Это и можно считать датой принятия решения о строительстве.

Но дальше начались проблемы. Сибиряки предполагали, что построенный завод будет производить 35 тысяч сеялок, 30 тысяч косилок и 15 тысяч комбайнов в год, однако Совет труда и обороны урезал производство комбайнов до 5 тысяч, а потом было урезано производство сеялок и косилок также до 5 тысяч в год.

Но это не самое главное. Завод планировалось построить к 1 октября 1931 года. Таким образом, оставалось чуть меньше двух лет. Стоит напомнить, что строительство аналогичного завода в Ростове-на-Дону планировалось завершить за пять лет (правда, удалось построить за четыре года). А в данном случае темпы строительства должны были быть вдвое выше.

Но и это не самое сложное. Оказалось, что нет никакого проекта строительства, а только общие соображения. И нет необходимого количества рабочих – а нужно было 10–13 тысяч человек.

– Каким образом удалось решить проблему?

– Что касается проекта, то его решили заказать в Америке, где работал завод, выпускавший ежегодно 15 тысяч комбайнов.

Что касается рабочих рук, то единственное, что предложили – это создать «Комитет содействия строительству Сибкомбайнсельмашстроя».

Но, как бы то ни было, 26 декабря 1929 года 175 красноармейцев новосибирского гарнизона вышли в чистое поле для расчистки площадки под строительство. Через несколько дней был заложен «первый камень» в основание будущей стройки. Кстати, в этом событии принимал участие известный башкирский писатель Мажит Гафури, специально приехавший в Новосибирск и оставивший о нем воспоминания. Также снималась кинохроника, но она, к сожалению, до сих пор не разыскана.

– В итоге строили по американскому проекту?

– Нет. Проекты изготовил Гипромаш. Первый проект пришёл только к концу апреля 1930 года, но выяснилось, что строительных чертежей нет и не будет: Гипромаш отказался их делать, ссылаясь на загруженность. Пришлось обращаться к коллегам из Ленинграда. К счастью, они взялись помочь. Но на изготовление чертежей ушло ещё два месяца. Чертежи приходили порциями, и бывало так, что приходил чертёж вентиляции, а чертежа фундамента ещё не было. Причём некоторые чертежи оказались непригодными в сибирских условиях. Всё-таки в Сибири много снега, и на крыше цеха его могло оказаться несколько десятков тонн за зиму: нужна была соответствующая прочность стен, но проектировщики исходили из других климатических условий. В итоге, на 1 октября не было чертежей ряда цехов, водопровода и канализации. А также чертежей домов соцгородка. Всё это привело к тому, что годовой план строительства выполнили только на 60 процентов.

Что касается рабочих, то привлечение крестьян на работы было возможным, но только в зимнее время – для заготовки и подвоза стройматериалов. Летом они возвращались на сельхозработы. Хотя коллективизация вынужденно высвобождала некоторое количество рабочих рук, и это позволяло частично решить проблему.

Сто строителей было снято с других строек города. Проводились субботники – красноармейцы, рабочие и служащие прибывали на стройку и работали некоторое время.

Но основную рабочую силу составляли «лица принудительного труда»: заключенные (треть строителей завода).

Остро не хватало инженерно-технических работников, численность работавших на стройке едва составляла половину необходимого количества. Попытались провести мобилизацию по стране, набрали 50 человек, но до Новосибирска доехало только 10 из них. Приехали техники, но через несколько дней их мобилизовали в Красную Армию.

И не будем забывать, что строительство завода началось не в черте города, а, по сути, в сельской местности, где набрать квалифицированных рабочих, да порой и неквалифицированных, было очень трудно. К тому же связь с правым берегом обеспечивал паром, ожидать который приходилось порой до восьми часов. А также «передача» – аналог электрички из товарных вагонов, нерегулярно ходившая с одного берега на другой. Автомобильного моста тогда ещё не было.

– А, может быть, стоило строить завод на правом берегу? Тогда и таких трудностей бы не было.

– Кстати, первоначально рассматривался проект строительства завода на правом берегу – за рекой Инюшкой. Действительно, в этом случае не было бы проблем с рабочими руками – устойчивая связь не только с Новосибирском, но и Бердском, железная дорога, более высокая плотность сельских поселений. Но потом от этого проекта отказались, поскольку он мог быть выигрышным в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной проигрывал левобережному варианту.

– В каких условиях оказались строители нового завода?

– Если говорить о материально-бытовых условиях, то были немалые трудности не только в обеспечении жильём, но и продуктами, одеждой и обувью. Стоит напомнить, что в те времена продовольствие распределялось по нормам. На самой стройке было два закрытых распределителя, к ним добавлялся один распределитель в городе. Продовольствие выдавалось в конце месяца, что приводило к огромным очередям. К тому же руководство этими распределителями было снято вскоре после образования за растраты и самоснабжение и отдано под суд. А особо дефицитные товары, такие как одежда и обувь, выдавались в ограниченном количестве и только по специальным ордерам.

Частично проблема питания решалась за счёт столовых. На строительной площадке было три столовых, которые готовили 4500 обедов и 2500 ужинов в сутки. Также была организована специальная столовая для административно-технического персонала.

А вот с выпивкой, проблем, увы, не было. Жители окрестных деревень, как только начало разворачиваться строительство, моментально наладили производство самогона. Милиция периодически устраивала облавы и закрывала очередные «шинки» (однажды было закрыто сразу 12 подобных заведений), но вскоре они появлялись вновь.

Что касается проживания рабочих на стройке, то было построено 26 бараков: 5 для технического персонала, 10 – для рабочих, которые приехали без семьи, 1 – для семейных и 7 – для «лиц принудительного труда». Впрочем, 3 барака сразу были закрыты на ремонт.

К тому же, с наступлением холодов выяснилось, что бараки, которые строили из отходов пиломатериалов, из горбыля и даже из частей деревянных бочек, а промежутки между стенами засыпали строительным мусором, стали промерзать. Крыши, которые просто были засыпаны песком и закрыты толем, стали протекать после первых же дождей.

Правда, для строителей была открыта баня на 400 человек в день, амбулатория, больница с десятью койками и пункт скорой помощи.

– Как рабочие воспринимали такие условия?

– Стройка в большом городе для раскулаченных – это всё же лучше, чем лесоповал. Там можно было на время скрыться, переждать, как казалось, временные трудности.

Правда, бывали и случаи протестов. Но не против условий проживания, а против снижения зарплаты. Это произошло 3 апреля 1930 года. Решили изменить правила расчёта зарплаты. Сначала этим занимались табельщики, а потом посчитали необходимым оставить табельщикам только составление табелей, а расчёты производить в конторе. В итоге зарплата у многих рабочих снизилась. И вот, 600 человек, недовольных подобными расчётами, бросили работу. С трудом, но забастовку удалось ликвидировать, пообещав рабочим пересмотреть зарплату в сторону повышения.

К тому же, бывали и такие дни, когда рабочие не выходили на работу не потому, что были недовольные условиями труда, а потому что в этот день был какой-нибудь праздник из прежнего календаря. Так, рабочие (крестьяне из деревень) 9 и 10 июня 1930 года праздновали Троицу и Духов день, 13 июля – Петров день, 21 июля – получку, 19 августа – Преображение и 28 августа – Успенье. И сделать с этим администрация ничего не могла.

– «Сибкомбайн» известен не только своими цехами, но и соцгородком. Что это был за проект?

– Завод строился, и жильё было необходимо не только для строителей завода, но и для будущих рабочих и инженеров. Поэтому одновременно с проектом строительства заводских цехов начали проектировать будущий городок. Исходили из того, что будет необходимо жильё для 70 тысяч рабочих (вместе с семьями – более 300 тысяч человек). Если строить обычные дома с квартирами и необходимой инфраструктурой, то потребовалось бы примерно 375 миллионов рублей. Естественно, такие средства никто выделять не планировал, тем более что строительство завода оценивалось в 20–30 миллионов в год.

Поэтому было предложено построить дома-коммуны. В таком доме должно было проживать сразу 500–600 человек. В нём должны быть общие кухни, столовые, прачечные, детские сады и ясли, комнаты для клубной работы, помещения для распределения товаров. Предполагалось сразу создать все удобства: водопровод, канализацию, газ, свет, радио, телефон, почту и телеграф. Ванн и душа не было – тогда все пользовались банями. А театры, музей, библиотеку и картинную галерею предполагалось разместить во Дворце культуры. Также для жителей такого городка планировался Сад культуры и отдыха. И всё это, по оценкам проектировщиков, можно было построить вдвое дешевле – за 194 миллиона рублей. Но, поскольку и таких денег никто не собирался выделять, проект постепенно удешевляли. В итоге соцгородок так и не был построен в том виде, в каком планировался.

– Как же удалось построить завод при таких условиях?

– Прежде всего, централизованное планирование и снабжение позволяло концентрировать ресурсы на нужных направлениях. Все усилия местных партийных и хозяйственных органов были привлечены к этому строительству. В те времена с руководителей за невыполнение планов спрашивали очень строго – могли снять с работы, а могли обвинить во вредительстве и отправить на лесоповал.

Не будем забывать и про такой фактор, как энтузиазм. Особенно со стороны молодёжи. В те времена была вера в то, что стоит немного потерпеть, и жизнь наладится. Было ощущение причастности к большому делу, которое делалось не для кого-то, а для страны и для себя в конечном итоге. Без этого фактора подобный завод вряд ли можно было построить.

Завод много раз перепрофилировался. Кстати, снаряды (напомню, что треть всех снарядов в годы Великой Отечественной войны была выпущена именно там) он начал выпускать уже в 1938 году. Но подобное было бы практически невозможно, если бы не энтузиазм проектировщиков из Плановой комиссии, предложивших построить завод в Новосибирске, и терпение строителей, построивших громадные заводские цеха за довольно короткий срок.

Подготовила Марина Вдовик

Фото предоставлены Государственным архивом Новосибирской области