Дистанционное «Поле чудес» в Гуманитарном институте НГУ. Интервью с Владиславом Кокоулиным

Владислав Кокоулин читает онлайн-лекцию

Владислав Кокоулин читает онлайн-лекцию

Вынужденный переход российских вузов на дистанционное образование во время пандемии коронавируса стал одной из самых широко обсуждаемых тем последнего времени. ЧС-ИНФО запустил серию публикаций, посвященных этому наболевшему вопросу, чтобы рассмотреть проблему с разных сторон. На этот раз о проблемах в этой сфере мы попросили рассказать известного историка, доктора исторических наук Владислава Кокоулина, который много лет преподает гуманитарные дисциплины не только в российских, но и в зарубежных вузах, а также имеет опыт дистанционного и онлайн-образования.

Владислав Кокоулин читает онлайн-лекцию
Владислав Кокоулин читает онлайн-лекцию

– Владислав Геннадьевич,  у Вас есть немалый опыт работы в дистанционном формате со студентами. Какие преимущества и недостатки подобного образования Вы могли бы выделить?

– Многие сейчас говорят о дистанционном и онлайн-образовании, но зачастую путают эти два понятия. Правильнее говорить об онлайн-образовании и дистанционных технологиях.

– А в чём разница?

– Онлайн-образование – это вид образования в реальном времени, такой же, как и классическое, но только с использованием дистанционных технологий. Формат онлайн-образования предполагает, что студент смотрит лекции в прямой трансляции, при этом он имеет возможность задавать преподавателю вопросы, преподаватель также может задавать вопросы студентам. Семинары в этом формате проходят в виде вебинаров, контрольная работа – в виде интерактивных тестов. Всё это дополняется общением с одногруппниками и преподавателями в чатах и проведением «квестов» (только не игровых, а учебных) и так далее. То есть это аналог классических занятий в аудитории, только преподаватель и студенты находятся в разных местах и связаны между собой посредством сети Интернет, но работают одновременно, а не в записи.

Дистанционные технологии – это не изобретение сегодняшнего дня. Ещё в светское время я дистанционно обучался в заочной Физико-математической школе. Мне присылали учебно-методические материалы и задания, напечатанные на бумаге, в обычном почтовом конверте. Выполнив задания, я их отсылал обратно обычной почтой, потом получал разбор заданий, новые материалы и новые задания. Сейчас изменился только инструментарий – учебно-методические материалы можно отправить по электронной почте, а можно выложить на какую-нибудь платформу, например Moodle. В середине 1990-х годов я изучал английский язык с помощью курса на видеокассетах. Теперь это заменяется видеолекциями, например в Zoom. Изменились лишь форматы учебно-методических материалов и скорость их обмена, но сам принцип остался прежним.

В современных дискуссиях под дистанционным образованием понимают оба вида – онлайн-образование и образование с применением дистанционных технологий по типу заочного, когда студенту предоставляются необходимые учебно-методические (в том числе и видеолекции в записи) и контрольно-измерительные материалы, и он осваивает учебную дисциплину самостоятельно.

– Какие основные проблемы дистанционного образования можно выделить с точки зрения преподавателя?

— Как правило, основные проблемы такого образования сводят к трудностям для преподавателей в освоении тех или иных компьютерных программ, предназначенных для дистанционного обучения, а в качестве универсального «лекарства» рекомендуется познакомиться с этими программами на курсах повышения квалификации. Но в реальности освоить «Zoom» или «Webinar» не намного сложнее, чем научиться пользоваться современным сотовым телефоном. При этом ощущение, что «разговариваешь с ящиком» быстро проходит после двух-трёх занятий со студентами на любой из образовательных платформ. В конце концов, ведь мы разговариваем по телефону с собеседником, которого не видим, и это давно никого не напрягает.

Для большинства преподавателей не составляет труда заполнить какие-либо образовательные платформы (типа Moodle) необходимым учебным и учебно-методическим материалом, выложить туда презентации, контрольные задания и видеолекции. Целесообразны также ссылки на внешние ресурсы для тех, кто заинтересован в углублённом изучении той или иной темы. Требуется только время, ну и, разумеется, адекватная оплата этой дополнительной работы.

Однако следует отметить, что учебно-методическое сопровождение классического и дистанционного образования несколько отличаются. Эту разницу необходимо понимать и учитывать при работе в дистанционном формате.

Проблемы перехода на дистанционное образование возникают для тех преподавателей, кто халтурно относился к обычным лекциям и семинарам. Не секрет, что есть такие преподаватели, которые читают лекции по принципу «утром в газете, вечером в куплете», а для семинара ограничиваются списком рекомендуемой литературы и перечнем вопросов, на которые студенты должны ответить. Как только такие «занятия» выкладываются на образовательную платформу, непрофессионализм и халтура сразу становятся заметными.

– Недавно в одном из вузов, претендующем на ведущие позиции в мировых рейтингах, разразился громкий скандал. По инициативе студента Гуманитарного института НГУ, несколько студентов, недовольных качеством дистанционного образования в вузе, написали обращение к ректору вуза и министру науки и высшего образования с требованием вернуть им часть оплаты за обучение. Почему возникла эта проблема?

— Когда мы говорим об использовании дистанционных технологий, то надо иметь ввиду, что часть занятий, например, лабораторные, практические или полевые, очень сложно перевести в дистанционный формат. И здесь необходимо либо переносить такие занятия на следующий учебный год, либо искать какие-то другие варианты.

Что касается гуманитарных дисциплин, то перевод большинства из них в дистанционный формат не должен вызывать особых трудностей. Я знаю, что большинство преподавателей Гуманитарного института НГУ имеют очень хорошую квалификацию и самостоятельно организовали работу со студентами в новых условиях.

Проблема в данном случае – в организации процесса обучения в гуманитарном подразделении вуза. Не секрет, что после назначения нового директора Гуманитарного института началось повальное сокращение оплаты проверки контрольных работ, консультаций и другой работы преподавателей ГИ, которая с точки зрения директора является «избыточной» в образовательном процессе. В итоге аудиторная нагрузка преподавателей резко возросла.

Кроме того, в последние годы директор стал подбирать команду из лично преданных ему преподавателей, которые не горят желанием заниматься учебно-методической работой в принципе. А если учесть, что и в науке их достижения выглядят очень скромно, то понятно, что выкладывать на образовательную платформу для дистанционного образования им оказалось просто нечего.

В итоге за 20 лет, как была вынуждена признать заместитель директора ГИ по научной работе Виктория Слугина, из нескольких сотен курсов, которые читаются в институте, лишь 30 были выложены преподавателями на образовательную платформу вуза. Поэтому и отправили студентов заниматься самообразованием на доступных открытых образовательных платформах других вузов.

– Тогда получается, что та сумма, которую студенты заплатили за образование, – это всего-навсего цена «корочки», которую даёт вуз?

— Получается так. И именно на это указывали студенты в своём публичном обращении. Директор Гуманитарного института, подобно хозяину небольшого супермаркета, занят не организацией нормального учебного процесса, дающего качественные знания, а всего-навсего «уменьшением издержек» (то есть сокращением оплаты «избыточной» работы преподавателей) и «увеличением доходов» (за счёт привлечения «богатых буратин» на платное образование).

Представьте себе ситуацию. Вы оплачиваете в магазине, к примеру, поп-корн, подходите получать товар, а Вам говорят – идите в поле, благо там министерство разрешило бесплатно собирать кукурузу, собирайте её и делайте поп-корн сами. А мы Вам дадим чек. Вот такое «Поле чудес» и организовано в Гуманитарном институте. Поэтому требования студентов вернуть часть оплаты за обучение совершенно справедливо. Ведь их именно отправили заниматься банальным самообразованием.

Самое печальное, что как выяснилось в ходе недавней дискуссии в интернете, дирекция этого института не особо представляет, как вообще надо организовывать дистанционное образование. Они почему-то думают, что записанная на видео лекция преподавателя — это и есть онлайн-обучение, а заполнение университетской платформы Moodle чем бы то ни было – это развитие дистанционных технологий.

– А как можно тогда объяснить то противоречие, что НГУ в рейтингах удерживает среди российских вузов неплохие позиции и вдруг такой «провал» с гуманитарным образованием?

— Рейтинги при грамотном их анализе дают много информации о научной и образовательной деятельности вуза. Так, НГУ достигает высоких позиций в рейтинге QS за счёт того, что основным индикатором в этом рейтинге является цитируемость, соотношение числа преподавателей (не ставок) и студентов, и репутационные показатели. Так вот, высокий уровень цитируемости преподавателей НГУ не вызывает удивления. Большинство из них являются штатными сотрудниками академических институтов, где они и выполняют научные исследования, они ставят аффилиацию НГУ и получают премии из средств, выделяемых на программу 5-100. Чиновники министерства называют эту стратегию «покупкой аффилиаций». Соотношение числа преподавателей и студентов тоже легко нарастить – студентов в НГУ традиционно обучается немного, а преподаватели работают даже не на полставки, а на десятые, и я знаю одного преподавателя, который работает на сотые доли ставки. Элементарная математика.

Если мы посмотрим предметные рейтинги, то увидим следующую картину. Наряду с очевидными успехами в точных и естественных науках в НГУ наблюдается столь же очевидный «провал» с гуманитарным направлением. Так, по итогам 2017 года, НГУ в рейтинге QS по гуманитарным дисциплинам находился на 307 месте, а сейчас находится на 377. Между тем, в других университетах такого же научно-образовательного статуса, эта тенденция не наблюдается. Например, Томский государственный университет за этот же период существенно улучшил свои показатели по этому предметному направлению, поднявшись с 289 на 238 место.

Давайте теперь возьмем любой рейтинг, в котором учитывается качество образования в вузе. И мы сразу увидим, что НГУ находится далеко не на первых позициях даже среди российских вузов. Вот недавно опубликованный рейтинг CWUR (Center for World University Rankings). НГУ там на 529 месте и на 401 месте по качеству образования. В рейтинге RUR (Round University Ranking) ТГУ (который, кстати, в рейтинге QS идёт сразу за НГУ) по качеству образования занимает 2 место среди российских вузов (после МГУ) и 63 место среди мировых вузов. А НГУ, в прошлом году занимавший 215 место по качеству образования, в этом году вообще оказался за пределами этого рейтинга.

Получается, что ТГУ получает позиции в рейтингах за счёт гармоничного развития науки и образования, а НГУ сделал ставку только на точные и естественные науки. Об этом, кстати, недавно заявил в своём комментарии к итогам рейтинга ректор вуза Михаил Федорук.

А причины провала, как в научной, так и образовательной сфере в гуманитарном направлении вполне очевидны, и о них уже не раз писали в СМИ – это недостаточная компетентность руководства и деструктивная кадровая политика в этом структурном подразделении.


В недавнем интервью под названием «Разговариваешь с ящиком» ректор НГУ Михаил Федорук пообещал студентам, что оплата за некачественно оказанные образовательные услуги будет снижена «в индивидуальном порядке».

Читайте также:


Поделиться:

Яндекс.ДзенНаш канал на Яндекс.Дзен

Если вы хотите, чтобы ЧС-ИНФО написал о вашей проблеме, сообщайте нам на SLOVO@SIBSLOVO.RU или обращайтесь по телефону +7 913 464 7039 (Вотсапп и Телеграмм) и через социальные сети: Вконтакте, Фэйсбук и Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.