Фехтовальная пара: холодное оружие и горячие чувства

новосибирские паралимпийцы Максим Шабуров и Алёна Евдокимова

Фото автора

Супруги Максим Шабуров и Алёна Евдокимова вернулись с золотыми медалями из Уфы. Пара блеснула мастерством на чемпионате России по фехтованию среди лиц с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА). Он — из Новосибирска, она — из Москвы, у обоих — достаточно регалий. На прошлогодней Паралимпиаде в Токио будущие муж и жена собрали полный комплект медалей: у Максима — командное золото и личное серебро, у Алёны — командная бронза. После японского триумфа спортсмены узаконили свои отношения. Как изменилась их жизнь после череды разноплановых событий — мировое признание, бракосочетание, международные санкции — молодожёны рассказали в интервью «ЧС».

Из Москвы — в Новосибирск

На прошедшем чемпионате страны Максим Шабуров стал обладателем коллекции из одной золотой, двух серебряных и одной бронзовой медалей. Алёна Евдокимова, в свою очередь, может похвастаться двумя золотыми и одной серебряной наградой. В прошлом году девушка решилась на переезд из столицы и отправилась вслед за возлюбленным в Сибирь — практически, как жена декабриста. Несмотря на все нынешние трудности, супруги не теряют оптимизма, много шутят и сохраняют отличное настроение.

— Когда и как вы познакомились?

Алёна: — Познакомились, кажется, в 2013 году на сборах в Подмосковье. Поначалу даже не смотрели друг на друга (улыбается). Потом потихоньку завязалось общение, начали дружить, вместе гулять. Очень долго всё развивалось.

— Почему решили сыграть свадьбу в Новосибирске?

А: — Здесь больше родственников и друзей. Мы же сразу планировали жить в Новосибирске и посчитали, что собирать гостей в другом городе немного нелогично.

— Из коллег по команде много кто присутствовал?

А: — Из местных были почти все. Из Москвы, конечно, меньше. Не у всех нашлись средства на дальнюю поездку, хотя мы и старались помочь с перелётом и гостиницей. Не было моих бабушек и дедушек. В силу возраста они остались дома, всё-таки четыре часа полёта — это нелегко, мы бы за них переживали.

— Алёна, насколько тяжело вам дался переезд из столицы в Сибирь?

А: — Первые полгода было трудно, сейчас уже легче. Москва — более, скажем так, живой город. Как говорит Максим — муравейник (улыбается). По родственникам я до сих пор скучаю и всегда буду скучать. Того объёма общения и встреч, который был у меня в Москве, сейчас нет. Остаётся WhatsApp и видеосвязь, но с бабушками таким способом связаться сложно — они не совсем понимают, куда нажимать. Жалко, что с друзьями стала видеться гораздо реже, но мы не прекращаем общаться. Где-то раз в три месяца прилетаю в Москву, и мы вместе проводим время.

— Можете сравнить жизнь в Москве и Новосибирске?

А: — Природа здесь лучше, дышится легче. Мы живём не в самом Новосибирске, а в Краснообске — там зелёная местность, свежий воздух, и для меня это весомый плюс. Можно гулять, кататься на велосипедах по парку. Человек, который живёт в столице, привык к бешеному ритму, вечно переполненному метро и плотному трафику. После переезда было непривычно, что вокруг так тихо. На улицах свободнее, народу намного меньше.

— Как-то взаимодействуете со звёздами олимпийского фехтования?

Максим: — Да, к нам приезжала на сборы на базу «Озеро Круглое» Ольга Никитина (олимпийская чемпионка, чемпионка Европы и мира в командных соревнованиях по фехтованию. — Прим. авт.). Когда мы фехтовали на Паралимпиаде, София Позднякова (двукратная олимпийская чемпионка Токио. — Прим. авт.) записала для нас видео в Новосибирске, в котором передавала привет, желала удачи и поздравляла с командной победой. Не скрою, было приятно.

К сожалению, онлайн-трансляции из Токио не велось. Чтобы узнать результаты, нужно было обновлять страницу. Мне скидывали историю, как в Новосибирске ждали нашей победы. Когда счёт в финале стал 45:39 в нашу пользу, люди закричали от радости. Если бы наши выступления показывали, то и мама смотрела бы в прямом эфире.

Едва покидаешь дорожку, подбегают российские корреспонденты и переводчики, которые тут же переводят наши слова на другие языки. Журналистов одного из наших каналов не пускали к нам из-за отсутствия аккредитации, и они снимали с самого верха, с балкона. Но их всё же нашли (улыбается).

Из Токио с любовью

— Следите друг за другом непосредственно на соревнованиях?

А: — Да, стараемся. Не всегда получается, но обычно ходим друг за другом по пятам, болеем, поддерживаем. Когда тренер отгоняет, следим из угла. А иногда специально не приходишь, чтобы не тратить энергию, когда у тебя впереди свой бой, который требует настроя. Всё-таки когда переживаешь за любимого, выплёскиваешь больше эмоций. А ещё иногда прячемся друг от друга, когда поссорились или что-то не поделили (улыбается).

Максим: — Бывает, судья тебя вызывает, а ты не спешишь, ожидая вот-вот увидеть финальный укол жены.

— Удавалось поболеть друг за друга на Паралимпийских играх в Токио?

М: — Только издалека, с трибуны. В зону, где проходили бои, пускали доктора, тренера спортсмена и следующего участника, который ожидает вызова. Помимо них там находится технический директор и судьи — больше никого. Всего было десять дорожек.

А: — Чаще всего мы с Максимом выступали по очереди: пока один фехтует, другой сидит в специальной комнате (callroom). Ты можешь находиться там час-два, в зависимости от того, как быстро закончат предыдущие участники. Ты не имеешь права оттуда выходить. Ориентируешься только по крикам, аплодисментам и объявлениям по громкой связи, экрана нет.

— Волнение, которое испытываешь на Паралимпиаде и чемпионате России, сопоставимо?

А: — Это совершенно разные старты. Для нас с Максимом Паралимпиада в Токио была первой. Мы также отобрались на Игры в Рио-2016, но, к сожалению, так получилось, что никто из российских паралимпийцев туда не поехал по всем известной причине. В Японии мы испытали колоссальные эмоции даже с учётом ограничений из-за коронавируса. На чемпионате России мы всех своих соперников знаем, мы с ними в добрых и даже дружеских отношениях. На Играх же всё было крайне напряжённо.

Международные старты, такие как этапы Кубка мира, которые ещё в прошлом году казались чем-то повседневным, встанут для нас на один уровень с Паралимпиадой, как только нас до них допустят. Мы снова окунёмся в эти невероятные переживания, эмоции радости и страха неизвестности.

М: — Сейчас мы даже не знаем, какое к нам будет отношение на международных соревнованиях. Раньше мы участвовали в них регулярно, а теперь начинаем отвыкать…

— Надо понимать, в текущих условиях ценность каждого старта неимоверно возрастает?

М: — В какой-то момент остались только чемпионат и Кубок России. Сейчас ещё добавились объединённые турниры с участием белорусов, также предстоит Спартакиада.

А: — Два серьёзных старта в год — это мало, учитывая, что раньше мы соревновались практически каждый месяц. Должно быть как минимум четыре. Здорово, что появляются новые соревнования — это большое подспорье, они позволяют выплеснуть эмоции и не забыть, каково это — фехтовать на высоком уровне.

М: — Нам не хватает международных спаррингов. В 2016 году я был не готов ехать на Игры в нейтральном статусе. В Токио мы выступили под флагом Паралимпийского комитета России (ПКР), вместо гимна играла музыка Чайковского. Мы преодолели эту трудность и приняли ситуацию, но не отпустили: без флага и гимна ощущения немного не те. Мы знаем, что это временная мера, и всё вернётся в привычное русло.

— Когда в Токио звучал фрагмент творчества Чайковского, пели гимн?

М: — Кто как, я — да. Хорошо, что на нас были маски. Мало ли, могли бы по губам прочитать, что мы поём гимн, а нам это делать запретили. Могли и на видео потом заметить. Мне, кстати, музыка Чайковского очень понравилась.

Шик на Мальдивах

— Как ваши родные узнают о ваших успехах и как за вас болеют?

М: — Моей маме результаты первым сообщает тренер Мурат Конурбаев. Он, находясь у дорожки, пишет ей. Я после боя могу быть возбуждённым, несколько агрессивным, если проиграл, и уставшим. Бывает такое, что забываю позвонить. Поэтому я попросил Мурата Алдашбековича сразу всех информировать после моего поединка. Не успею я вернуться с дорожки и связаться с мамой, как она говорит: «Я уже знаю».

А: — Я пишу всем родственникам сама. Считаю, что они должны узнать от меня, а не от кого-то другого. На Паралимпиаде был смешной случай. Когда мы с девочками завоевали бронзу, я позвонила маме. Она занимает достаточно высокую должность на своей работе, в медицине. Я радуюсь: «Мама, ура! У нас медаль! Наконец-то!» Она отвечает: «Ага, я перезвоню». Спустя определённое время, вечером, мама набирает мне: «Ничего себе! Я только что открыла результаты. Что же ты мне не сказала?»

Все родные радуются моих успехам. Отец и бабушки тоже очень сильно поддерживают. Старшее поколение пытается разобраться с мессенджерами, чтобы больше со мной контактировать.

М: — Бывает, пишут люди, которых ты даже не знаешь, поздравляют. Естественно, всем отвечаешь. Давать обратную связь — это тоже часть работы спортсмена.

— Было ли у вас свадебное путешествие?

А: — Спустя полтора месяца после свадьбы, в конце ноября, мы отправились на Мальдивы. Замечательно провели наш «овощной» медовый месяц. Пробыли там десять дней — для подобного отдыха это более чем достаточно. Через неделю нам стало реально скучно. Накупались до посинения и счастливые полетели домой.

М: — На рыбалку ходили, с акулами поплавали. Изначально мы не собирались ехать на острова, но неожиданно для себя решились.

А: — Грех не шикануть: один раз в жизни можно себе позволить (улыбается). Отметили сразу два радостных события: удачная Паралимпиада и свадьба.

— В этом году отпуск ещё предстоит?

А: — Максим сейчас уходит на отдых, а я нынче без отпуска. Пока не положен, поскольку перевелась в Новосибирскую область с апреля.

— Паралимпийский чемпион Антон Кулятин рассказывал нам, что на призовые купит жильё в Новосибирске. Что, если не секрет, приобрели вы?

А: — Сейчас мы живём в квартире Максима. Купили на стадии строительства квартиру побольше и коммерческое помещение. Планируем расширять свою семью (улыбается). Как показала жизнь, мы сделали правильный выбор, когда вложились в недвижимость, сделали это очень вовремя, до роста цен.

— Переживаете ли по поводу следующей Паралимпиады, до которой могут не допустить нашу сборную по политическим мотивам?

А: — Мы надеемся и делаем со своей стороны всё, чтобы поехать на Игры в Париж. Учитывая, что на Паралимпиаду в Рио мы с Максимом отобрались за один год (хотя на отбор даётся два года), у нас большие шансы квалифицироваться и в этот раз. Если так получится, что мы не поедем, думаю, наше правительство нас не оставит и организует альтернативные соревнования, как это было в 2016 году. Всегда лучше готовиться, нежели сесть на диван и раскиснуть. Мы в любом случае тренируемся и оттачиваем свои навыки — это наша профессия и наша жизнь.

Читайте также:

Комментарии [ 1 ]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *